– А как насчет того, что разум Дженна Дасса окажется в теле Орскаля, вместе с каковым телом его придется прикончить?

– Ну а вдруг Орскалю удастся его безумная затея? – беспечно произнесла Фергия, приостановилась и внимательно посмотрела на меня. – Или вам жаль этого человека?

– Просто как человека – да, жаль, – признался я. – Он весьма умен, одарен, вот только чрезмерно честолюбив… хотя не могу сказать, будто это что-то дурное.

– Ну да, вы-то честолюбием начисто обделены.

– И он даже не представляет, – гнул я свое, – в какую ловушку идет, полагая, будто делает это по доброй воле!

– Вы что, считаете, будто я его силой заставила?

– Нет, конечно, но вы же каменный столб способны заболтать, не то что живого человека! Да еще жадного до власти: он ведь еще когда намекал вам, мол, не откажется от помощи, чтобы избавиться от Руммаля!

– Неужели вы заметили его многозначительные взгляды? – восхитилась Фергия.

– Представьте себе, заметил. И, думаю, вам понадобилось не так уж много усилий, чтобы навести его на эту самоубийственную затею.

– Ничего подобного, Вейриш. Он сам это придумал, сокрушался лишь о том, что зеркало погибло и теперь никак не получится вытащить из него Дженна Дасса и приобщиться к древним знаниям.

– Неужто он не умеет вызывать духов?

– В его семье подобное не приветствовалось, а при дворе, если кто-то и балуется подобным, то не распространяется о своих занятиях. Теорию Орскаль изучил, но ни разу не применял эти приемы на практике. А начинать сразу с такого мощного духа… чревато, знаете ли. Можно без головы остаться, как Ирдаль.

– У Хаксюта получилось, хоть он не маг… – зачем-то сказал я.

– Так он и призвал совсем не того, кого намеревался, забыли его рассказ, что ли? Орскаль прекрасно осознает риски, поэтому за мое упоминание о смертоведстве ухватился обеими руками. – Фергия ухмыльнулась и подкрутила выбившуюся из-под тарбана смоляную прядь. – Ну а там… Слово за слово – и мы пришли к выводу, что наша случайная встреча может стать началом прекрасной дружбы! Если все пойдет, как задумано, Орскаль получит свои знания и могущество, я – его покровительство, что, согласитесь, не так уж мало для иноземной колдуньи, которая ничем еще не прославила свое имя…

– А я?

– Вы отомстите за Аю, конечно.

– Мстить я должен не Дженна Дассу, а себе самому, – мрачно произнес я.

– Это вы так считаете, а Орскаль мыслит иначе. Как же это – мужчина и не желает отомстить врагу!

Я помолчал, собираясь с мыслями, потом снова заговорил:

– Допустим, вы сумеете призвать дух, и он охотно завладеет телом Орскаля. Все-таки не караванщик какой-нибудь, а придворный чародей! Но дальше-то что?

– Придется его убить.

– Постойте, Фергия, но разве со смертью носителя – Орскаля, то бишь, – Дженна Дасс не вырвется снова на волю? Мы же сошлись на том, что он меняет тела, а если подходящего носителя поблизости не оказывается, его затягивает обратно в зазеркалье, разве не так? И поди знай, где и когда отыщется еще одно зеркало, через которое он сможет выбраться в реальный мир!

– Не думаю, что их осталось так уж много.