Ну конечно, матушка ее тоже любила напоминать о том, что она не абы какой маг, а независимый. Дочка удалась в нее, однозначно.

– Не поэтому. Просто… – Дженна Дасс покачал головой. – Поверь, я хотел бы забыть то, с чем – или кем? – столкнулся там, но, боюсь, никогда не сумею. Мне по сию пору снятся кошмары, а еще я боюсь зеркал, маленькая помощница.

– И ты так просто говоришь мне об этом? – изумилась Фергия.

– Считай это жестом доверия с моей стороны. Да я и не вижу ничего постыдного в том, чтобы признаться в своем страхе.

– Не понимаю… Ты же управляешь отражениями, ты соорудил темницу для дочери самого Золотого Змея, а теперь говоришь, будто боишься зеркал?

– Одно дело – управлять тем, что на поверхности, а совсем другое – оказаться глубоко внутри. Это различается так же, как… ну, скажем, рисовать круги на воде или нырнуть на глубину, в три дюжины раз превосходящую твой рост!

Он вдруг осекся и с подозрением спросил:

– А откуда ты знаешь о дочери Золотого Змея?

– Да так… – Фергия делано засмущалась. – Однажды я заблудилась в пустыне – случилась буря, я сбилась с пути, вот и выбрела невесть куда. Пряталась от зноя в скалах, нашла какую-то пещеру, а там обнаружился ход в глубину… Там я наткнулась на зеркало, страшно удивилась… особенно когда мне удалось пройти сквозь него и увидеть твою пленницу.

– Ты не сумела бы преодолеть эту преграду, – уверенно сказал Дженна Дасс. – Ты человек. Скорее всего, ты вообще бы не увидела это зеркало. Полагаю, ты была не одна? С тем самым… хм… недалеким драконом, о котором говорила только что?

Я чуть не фыркнул от негодования, хотя и понимал, что под недалеким драконом Дженна Дасс имеет в виду вовсе не меня.

– Именно так… Ах, не удалось присвоить славу себе одной! Ему-то она ни к чему, – пояснила Фергия, – он только и мечтал поскорее вернуться домой и проклинал тот день, когда согласился отнести меня в один оазис по делу. И тут, понимаешь ли, эта дурацкая буря! Мы едва не разбились, вот и…

– И кто просил тебя освобождать пленницу? – В голосе Дженна Дасса послышались металлические нотки.

– Может, я бы и не стала ее выпускать, да только как иначе нам было выбраться? Пришлось разломать эту твою темницу, а там девушка раз – и пропала. Жалко, я о стольком хотела ее расспросить…

– Разломать?… Ты хочешь сказать, тот дракон настолько силен, что способен разрушить созданные мною стены? Те, до которых много лет не мог добраться сам Золотой Змей?!

– Ну так Змей-то не изнутри их крушил, – резонно ответила Фергия. – Согласись, есть разница! И вообще… если бы не рассказ его дочки, я бы в жизни не додумалась, как все это связано с тобой, и не догадалась тебя призвать! Согласись, лучше потерять немного золота, чем год за годом менять слабые и ни на что не годные тела? А деньги… Деньги – дело наживное.

– Это верно…

Он помолчал, потом с усмешкой сказал:

– Все равно. То золото обратилось глиной, но знание важнее. Связи легко восстановить, а деньги на это, как ты говоришь, порой лежат под ногами. Под слоем песка, если точнее.

– Ты о заброшенных городах в пустыне?

По выражению лица Фергии ясно было, что теперь она вцепится в собеседника клещом и не выпустит, пока не насосется кро… я хотел сказать, не утолит жажду познания.

– Да, о них… – Взгляд Дженна Дасса затуманился. – Знала бы ты, как они были прекрасны в мое время и даже много веков спустя…

– Так покажи!

– А ты уверена, что выдержишь слияние разумов? Сама ведь призналась, что не очень сильная колдунья!

– Ну, если я почувствую, что мне дурно, то подам знак, и ты меня отпустишь.