– Тогда Айла. Неужели она не держала с тобой связь?

– Нет, мы же решили… – Альви сглотнул. – Решили, что раз она идет в море, как взрослая ведьма, то и вести себя будет соответственно. На корабле главный – капитан, он и держит связь. Нет, если бы случилось что-то… что-то вовсе уж странное, Айла отправила бы мне весточку. Но…

– Она могла не успеть, – не удержался я. – А до того – не заподозрить неладного. Например, капитан действительно взял на борт какой-то груз или даже пассажира, в тот же день отправил птицу или как вы там связываетесь… Откуда Айле было знать, что он не сообщил тебе обо всем этом? Даже если бы она спросила, капитан мог ответить неправду или вовсе ничего не сказать, не так ли?

– Ведьмы умеют чуять ложь, – напомнила Фергия и потерла пальцем переносицу, как обычно в моменты раздумий. – С другой стороны, если Айла не подозревала его ни в чем дурном, то могла и не проверить. А может…

Она умолкла и задумалась о чем-то, потом встряхнула головой – черная коса упала на плечо, – и сказала:

– Кажется, нам не обойтись без помощи специалиста.

– А?…

– Встань в стороне, Альви, и не хватайся за кинжал, – велела она. – Я позову духа и попрошу его взглянуть на тела. С ними что-то не так, но что именно, я понять не могу… Эйш, подержите его на всякий случай, сделайте милость! Помнится, вы удержали аж двоих сыновей рашудана, так что на одного моряка ваших сил точно хватит!

Я ничего не ответил, просто положил руку Альви на плечо, а тот криво усмехнулся: мол, не стану сопротивляться. Мне, впрочем, памятны были первые впечатления от явления Кыжа – а кого еще могла позвать Фергия? – поэтому я встал так, чтобы успеть перехватить Альви, если тот бросится наутек. Или на Кыжа, кто разберет этих северян…

Ночная тьма сгустилась еще сильнее, и дух явился… Выглядел он совсем не так, как днем, не прижимался к земле и не оглядывался с опаской по сторонам. В Проклятом оазисе Кыж вел себя так же, припомнил я, спокойно, с достоинством. Отчего вдруг такие перемены?

Альви шумно сглотнул и шепотом выругался. Его плечо под моими пальцами словно окаменело, но он не двинулся с места.

– Зачем звала? – мрачно спросил Кыж, принюхиваясь.

– Погляди на этих двоих, – попросила Фергия. – Может, учуешь что-нибудь такое, что мне недоступно. С ними что-то…

– Вижу, – перебил он и подобрался – перетек – ближе к телам, распростертым на камнях. – Сильный… какой сильный…

– О чем ты?

– О том, кто их убил. Да… – Кыж повернулся, блеснул глазами в нашу сторону. – Не хотел бы я повстречаться с ним. И тебе не советую, колдунья.

– Кто же это? Можешь сказать?

– Нет.

Фергия для разнообразия почесала в затылке. Наверно, это помогало ей думать.

– Ладно… А как они погибли? Вижу, что не утонули, но точнее не могу определить, вот что странно!

– У них закончилась жизнь.

– Вы точно так же сказали! – не удержался я.

– Да, только вовсе не обязательно мы с Кыжем понимаем под этим одно и то же, – пробормотала Фергия. – Как это – закончилась? Девушка обессилела и умерла от… не знаю, жажды, усталости? Вряд ли, ведьмы от подобного так быстро не гибнут, даже совсем юные…

– У нее забрали силу, – подумав, пояснил дух и снова принюхался.