С моей силой ничего не стоило проломить доски и выдернуть дверцу с мясом.

– Вы хоть предупреждайте, что ли… – произнесла Фергия, отшатнувшись, – мимо нее просвистела крупная щепка. – Есть там что-нибудь интересное?

– Ничего, – мрачно ответил я. Покрасовался, называется. Что толку, если в тайнике обнаружились только какие-то побрякушки? Ни записки, ничего подобного…

– Вот она! – Альви выудил из смятой, скинутой на пол постели толстую растрепанную книжищу.

Не знаю, как она называется по-корабельному, но помню, что в ней капитан обязан ежесуточно записывать происшествия или же отмечать их отсутствие. Наверно, нужно еще указывать курс, погодные приметы и прочие детали, но в это я никогда не вникал, врать не стану.

– Ну? – Фергия едва не столкнулась лбом с Альви, когда тот раскрыл книжищу на последней записи. – Что там?

Он посчитал по пальцам.

– Последняя запись, получается, сделана как раз в тот день, когда Ойраль отправил мне сообщение. Ну, о том, что они подзадержались из-за штиля. Только об этом тут ни слова. И о штиле тоже ничего: вот, смотри, в предыдущих записях сказано – ветер не самый благоприятный, но это хорошему моряку не помеха. А после уже ничего нет.

– Интересные дела… Есть там отметки о том, в какие порты заходил «Тюлень»?

Альви снова переворошил заляпанные страницы, затем пролистал записи с самого начала – то есть с момента отбытия «Тюленя» из северных морей – и покачал головой.

– Была стоянка в Арастене, там они как раз брали на борт орту, будь она неладна. Ну и запасы пополнили, как водится. Потом шли прямо по курсу, не отклоняясь… ну, не считая этого странного «штиля», которого и не было вовсе.

– А мог Ойраль взять пассажира в Арастене? Или на проходящем мимо судне?

– Мог, отчего же нет? Всякое случается. Но он должен был об этом написать. Это ж не мелочь! А он даже мелочи записывал, вон, гляди, – он ткнул пальцем в страницу, – корабельный кот стянул на камбузе мясо. Оголодал, должно быть: на хорошем корабле крыс нет, ну или он всех повыловил.

– Крыс нет, говоришь? – задумчиво пробормотала Фергия. – Интересно… Но все же, неужто он не мог не сделать запись, даже если ему очень хорошо заплатили за молчание? Я ведь уже говорила об этом! Ну, Альви? Ты лучше знаешь этого Ойраля, тебе и судить.

– Скажу тебе честно, Фергия: не представляю, сколько нужно было заплатить этому бедолаге. Да и толку-то? Это пришлось бы всем матросам рты золотом замазывать, а их тут полторы дюжины!

– Как видишь, не пришлось, – мрачно сказала она. – Они, похоже, совсем разума лишились, а значит, ничего не смогут вспомнить и рассказать о таинственном пассажире… если он вообще был, конечно.

– У вас есть другие варианты? – не выдержал я. – Ведь не морское же чудовище напало на «Тюленя», загнало в эти воды, лишило разума экипаж…

– Да, как-то не похоже на них, – согласился Альви. – Вот сожрать всех, а корабль бросить целым и невредимым – вполне в их духе. Знаешь, может, находят иногда корабли – груз не тронут, пробоин нет, шлюпки на месте, а людей – никого. Иногда даже на камбузе обед наполовину готовый остается. И вещи брошены как попало, словно все по боцманскому свистку подхватились и дружно за борт сиганули. У нас говорят, это морские змеи шалят: подплывут поближе, затуманят людям разум, а потом… Только пасть разевай – добыча сама туда валится.