— Это я, не стреляйте, — воскликнул он сдавленным голосом, долженствующим, видимо, изображать шепот.

— Я почти что выстрелила. Почему ты не остался на месте? — прошипела она в ответ. — Ладно, раз пришел, помоги мне отыскать комм — нам нужно срочно связаться с кораблем. И не высовывайся из травы, они могут вернуться в любой момент.

— Кто? Кто это сделал?

— Вариантов несколько, выбирай на вкус: новобразильцы, барраярцы, цетагандийцы — кто угодно из этой компании. Рег Роузмонт мертв. Нейробластер.

Корделия подползла к пепелищу одной из палаток и тщательно рассмотрела ее обугленные останки.

— Передай-ка мне вон ту палку, — прошептала она Дюбауэру.

Она на пробу ткнула шестом самый многообещающий холмик. Палатки перестали дымиться, но от них все еще поднимались волны жара, опаляя лицо, подобно солнечным лучам их родного мира. Прогоревшая ткань разлеталась невесомыми хлопьями, словно бумажный пепел. Зацепив шестом полурасплавленный шкафчик, Корделия выволокла его на открытое место. Нижний ящик не расплавился, однако оказался сильно покореженным: обернув руку краем рубашки, Корделия попыталась открыть его, но безуспешно — ящик заклинило.

Последующие несколько минут ушли на поиски предметов, которые с некоторой натяжкой могли бы заменить молоток и долото; в результате были обнаружены плоский осколок металла и тяжелая штуковина, в которой Корделия с грустью узнала чрезвычайно хрупкий и очень дорогой метеорологический самописец. С помощью этих пещерных орудий и грубой силы, приложенной Дюбауэром, им удалось выломать выдвижной ящик; раздавшийся при этом треск, смахивающий на пистолетный выстрел, заставил их обоих подскочить.

— Есть! — воскликнул Дюбауэр.

— Давай-ка сперва отнесем его к ущелью, а там уж и попробуем, — сказала Корделия. — У меня до сих пор мурашки по спине. Сверху нас тут любой увидит.

Все еще пригибаясь, они устремились к укрытию, минуя по дороге тело Роузмонта. Дюбауэр оглянулся на него с гневом и смятением:

— Кто бы это ни сделал, он за это ответит.

Корделия лишь покачала головой.

Укрывшись в зарослях папоротника, они опробовали передатчик. Машина издала серию радиошумов и жалобных стонов, затем заглохла, однако когда по ней хорошенько постучали и как следует встряхнули, наконец прокашляла аудиосигнал к готовности. Корделия отыскала нужную частоту и попыталась вслепую установить связь.

— Командор Нейсмит вызывает экспедиционный корабль «Рене Магритт». Ответьте, пожалуйста.

После нескольких мгновений мучительного ожидания донесся тихий, заглушенный помехами ответ:

— Лейтенант Стьюбен на связи. С вами все в порядке, капитан?

Корделия с облегчением выдохнула.

— Пока что да. Как вы? Что произошло?

Послышался голос доктора Уллери, старшего после Роузмонта офицера в экспедиции:

— Барраярский военный патруль окружил лагерь и велел нам сдаться. Они заявили, что это место принадлежит им по праву первооткрывателей. Потом какой-то воинственный псих с их стороны пальнул из плазмотрона — и тут началось. Пока Рег отвлекал их своим парализатором, остальные рванули к катеру. Тут барраярский корабль класса «генерал», и пока мы играем с ним в прятки, если вы понимаете, о чем я…

— Не забывайте, вы вещаете через открытый канал, — резко напомнила ей Корделия.

Помедлив, доктор Уллери продолжила:

— Ладно. Они до сих пор требуют, чтобы мы сдались. Вы не знаете, они взяли в плен Рега?

— Дюбауэр со мной. Все остальные на месте?

— Все, кроме Рега.

— Рег мертв.