— Ну Вале-е-е-е-ер! — начала ныть Стелла. — Ну пожа-а-а-а-алуйста! И потом — это нечестно! Новый год — это светлый праздник, а я, выходит, в твоей жизни настолько темное пятно, что в этот день ты меня даже видеть не хочешь! Я и обидеться ведь могу! И обижусь!

Причитаниями меня, конечно, не проймешь, но факт остается фактом — припоминать этот случай ведьма мне будет долго. До следующего нового года, вероятнее всего. Плюс — оливье, пирожки… Есть-то хочется.

— Ладно, через двадцать минут буду, — произнес я. — Уломала.

Народу в ресторане, как и следовало ожидать, было сильно немало. Так-то Новый год, конечно, домашний праздник, только вот количество женщин, которых можно назвать «хозяюшками», в последние годы в столице значительно поубавилось. Теперь проще тот же салат или селедку «под шубой» домой заказать, чем сделать самой. Ну или просто пойти в ресторан, где тебя и накормят, и напоят, и еще песню споют.

Подойдя к столу, за которым находилась Стелла, я сразу понял две вещи. Первое — говоря о тазике салата, ведьма не соврала. На столе реально стояла декоративная емкость с салатом, причем весьма внушительного размера, содержимого в ней было килограмма на два, а то и больше. Второе — она в очередной раз втягивает меня в какую-то авантюру. Почему? Потому что компанию в застолье ей составили глава ковена ведьм Марфа, в чьем ведении она формально до сих пор находилась, и Арсений, предводитель весьма влиятельного рода медведей-оборотней, с которым я свел знакомство этим летом при довольно любопытных обстоятельствах. Сам род и его патриарх, пятисотлетний Собеслав, обитали на Вологодчине, где давно и накрепко пустили корни в землю, но несколько его представителей на постоянной основе проживали в Москве, представляя здесь их интересы как торговые, так и внутриполитические. Оборотни на редкость неуживчивые и быстрые на расправу ребята, потому то и дело Арсению и его сородичам приходилось разбирать инциденты, в которых были замешаны представители их общины. Москва в этой связи очень удобный город, поскольку таких же представителей, как они, здесь держат почти все старые роды́ оборотней, семьи вурдалаков и так далее.

Но это все лирика. Главное то, что данная парочка не просто так тут нарисовалась, а с вполне конкретными целями, которые мне сразу не нравятся.

Да. Еще одно — Стелла стерва.

— Сразу нет, — вместо приветствия сказал я, садясь за стол и берясь за ложку, торчащую в тазике с салатом.

— С наступающим, — подняла бокал Марфа. — Добра тебе и счастья, Валера!

— И вам того же, — сладко улыбнулся я, подхватив бокал, который сноровисто успел наполнить официант. — Всем присутствующим удачи в наступающем году! Кроме тебя, Воронецкая. Врушкам Дед Мороз подарки под елку не кладет.

Бокалы звякнули соприкасаясь, шампанское в них призывно зашипело.

— Валер, ты даже не представляешь, как неправ, — с нежностью глянула на меня ведьма.

— Ты не врушка? — уточнил я.

— Она? — Марфа ткнула пальцем в сторону Стеллы. — Врушка. Да еще какая! Как-то раз меня пыталась провести и почти в этом преуспела. Но в данном случае речь о другом. Она имела в виду, что как раз сегодня Дед Мороз всем нам под елочку положит подарки. Ну, кроме Воронецкой, конечно. Она не заслужила.

— Мы твой подарок поровну разделим, — немедленно пояснила Стелла. — По-честному.

— Прости за банальность, но твои «поровну» и «по-честному» всегда имеют сальдо не в мою пользу, — заметил я, беря из корзины треугольный пирожок.