– Все готово? – тихо спросил он механика, на ходу поправляя высотно-компенсирующий костюм.

– Да. Как положено, – заговорщицки подтвердил Егорыч. – Только топливо невозможно было заправить. Баки неполные, учтите.

Полковник быстро взобрался по тонкой лесенке. Через полминуты МиГ-25 стремительно разгонялся по взлетной полосе. Делая привычный вираж-разворот после набора высоты, полковник услышал в наушниках торопливый голос диспетчера:

– Ноль первый! Ноль первый! Срочно вернитесь на базу! Все полеты запрещены!

– Повторите, вас не слышу! Повторите, вас не слышу! – монотонно пробубнил Тимофеев и отключил связь.

Он летел на средней высоте в сторону рисоводческого колхоза. Вот в открытой степи показались два вытянутых барака – студенческий лагерь. Полковник снизился и виртуозно покачал крыльями. Там внизу зять с внуком, должен увидеть. Может, Ваньке деда покажет. Губы полковника под кислородной маской растянулись в мягкую улыбку и сразу же резко сжались. Теперь можно начинать поиски бандитов.

Военный истребитель МиГ-25 планомерно прочесывал большой квадрат между рекой, аулом и железной дорогой. Степь лежала как на ладони, лента реки блестела холодной сталью, издалека по рельсам, пыхтя дымной струйкой, полз длинный товарняк.

В центре поискового квадрата Тимофеев заприметил верблюдицу и верблюжонка. Полковник напряг внимание и снизился. Белые сахарные горбы, равнодушная, уставшая от жизни морда, поднятая вверх, и проницательный взгляд больших темных глаз – все это он уже видел несколько дней назад. Значит, не привиделось, и никакого проникновения сквозь время не было. А как же огромное войско в древних одеждах?

Полковник не успел обдумать эту мысль. Его внимание привлек человек с ружьем, шедший прямо к верблюдице. Самолет пролетел над головой путника, молодое казахское лицо с любопытством поглядело на боевую машину. Нет, это не тот, кто нужен полковнику.

Самолет зашел на новый круг.

Два велосипедиста, сверху похожие на жучков из мультфильмов, тащатся по дороге. Устало крутят педали по направлению к станции, не больше километра им осталось. Синие джинсовые костюмы! Полковник пошел на снижение. У одного волосы прихвачены в пучок, другой – толстый, испуганно таращится вверх. Он! Вот вы где, голубчики!

Василий Тимофеев включил связь с землей.

– База, вызывает ноль первый! Срочно передайте в милицию: у станции Джусалы обнаружены двое преступников, похитивших грудного младенца. Ориентир – мой самолет. Пусть выезжают, я их задержу.

– Ноль первый! Немедленно вернитесь на базу. Все полеты запрещены! – звенел резкий голос диспетчера. – Я вынужден сообщить о вашем самоуправстве.

– Да отстань ты! – ругнулся полковник. – Эти подонки моего внука украли! Ему еще месяца нет, ты понимаешь?

– Ноль первый! – Голос диспетчера стал мягче. – У вас заканчивается топливо.

Полковник взглянул на показания приборов. Диспетчер не ошибся, надо уходить на базу. Но ведь велосипедисты скоро доедут до станции, а там – поезда. Милиция не успеет. Вон товарняк подходит. Уйдут! Нет, боевой летчик этого не допустит.

Машинист тепловоза с удивлением смотрел на странные виражи боевого самолета.

Двухвостая блестящая птица на небольшой высоте пролетает над проселочной дорогой, идет по дуге резко вверх и делает мертвую петлю – у машиниста аж голова закружилась. Самолет с ревом несется прямо в землю, на головы двух обычных велосипедистов. Летчик не успевает выровнять машину!

Сейчас произойдет страшный взрыв! Машинист зажмуривает глаза.

Рев достигает невиданной силы – совсем не слышно стука железных колес, тепловоз вздрагивает не на стыках, а от воздушной ударной волны.