Лекс представлял не иллюзорную угрозу для меня самого.

Я не мог просто позволить этому мяснику ошиваться поблизости, пока он не решит прибрать и меня к рукам. Это было бы верхом идиотизма. И кроме того, мой договор с эльфами уже заключён, и я являлся не меньшим соучастником в заговоре только потому, что сам акт убийства произошёл бы где-то далеко от меня. Все эти оправдания и отмазки меня не убеждали в обратном.

Я отдал приказ через Стратегическую карту Еремею, моему Канцлеру по культуре, чтобы он принёс отравленную бутылку.

Забавно, как роли меняются.

Не прошло и десяти минут ничего не значащей болтовни и обсуждения перспектив создания фондового рынка здесь, в Истоке (ну а почему бы и нет, раз уж пошла такая пьянка?), как дверь отворилась, и вошла служанка со свежей бутылкой. Прямо как в кино. Она откупорила её прямо перед нами, и густая фиолетовая жидкость полилась в два бокала. Затем она с поклоном раздала их нам. Сервис, ёлки-палки.

— Восхитительно! — провозгласил Лекс, явно предвкушая. — Давненько я не пробовал этого напитка богов. На побережье его достать та ещё задачка по вполне очевидным причинам, хе-хе… — он хмыкнул собственной шутке, явно довольный собой, и взял бокал в свою ручищу. — Тост? — предложил он, сверкая глазами.

— Разумеется. За тех, кто не читает мелкий шрифт в кредитных договорах! — сказал я, поднимая свой бокал. Лекс внимательно, как ястреб на добычу, следил за мной, ожидая, выпью ли я. Эльфийская магия, по идее, не должна мне навредить, так что я без тени сомнения поднёс бокал к губам и отхлебнул изрядный глоток. Прямо как на корпоративе у конкурентов.

Примерно в этот момент я подумал, что эльфам ничего не стоило также обмануть и меня, и яд универсален. Подумаешь, ещё один человек умрёт! Им нас не особенно-то жалко.

Лекс выждал некоторое время, видимо, чтобы посмотреть, не скрючит ли меня тут же на месте.

Когда я продемонстрировал, что в полном порядке, жив-здоров и даже довольно упитан, не позеленел, не покрылся чешуёй, завоеватель позволил себе улыбнуться. На этот раз уже более искренне, как мне показалось, и поднёс свой бокал к губам.

Момент истины, твою мать!

Моё сердце замерло, когда он закрыл глаза, готовясь сделать глоток, но его рука внезапно застыла в воздухе. Он не опрокинул бокал, и моё сердце снова заколотилось, как отбойный молоток, готовое выпрыгнуть из груди, когда он вдруг разразился громким раскатистым смехом. Таким, что стены затряслись.

— Ты действительно собирался это сделать⁈ — рявкнул он, с размаху швырнув бокал в стену. Тот разлетелся на тысячу осколков, а фиолетовая жижа брызнула во все стороны, оставив на стене мерзкие потёки. — Ты собирался сидеть здесь, мило мне улыбаться и любезничать, пока я хлебаю эту твою отраву⁈

— Я… Что? — пролепетал я, чувствуя, как язык прилип к нёбу. Все мои заранее заготовленные отмазки вылетели из головы.

— Ты думаешь, я идиот⁈ Полный кретин, который не в состоянии распознать мошенничество? — он навис надо мной, как грозовая туча. — Мои шпионы донесли мне о банде эльфийских торговцев вином, покинувших твой город и торгующих от твоего имени. Потом я слышу, что ты строишь Виноградник. Откуда, спрашивается, у тебя виноград? Странно, конечно, подозрительно, но ещё не настолько, чтобы заподозрить неладное, какую-то подставу.

— Кредит, — выдавил я, понимая свою очевидную, просто фатальную ошибку. Этот же хмырь в прошлой жизни служил бухгалтером и по опыту, по запаху чуял подозрительные транзакции, как ищейка след. Я снова послал мысленный зов Фоме, но ответа по-прежнему не последовало.

Тишина, как в склепе. Никто не сможет меня спасти, если этот головорез решил отправить меня на тот свет. Всё, приплыли…

— Ага, «кредит». Не ищи дураков! Одно простое гадательное заклинание, плёвое дело для моих спецов, и я узнаю, что у тебя припасена целая партия особого яда, предназначенного исключительно для моей скромной персоны.