Мы почему-то посмотрели на Кошу, и тот с перепугу упал в обморок.

    – Впечатлительный ты наш, – пробурчала я и засунула дракона в мешок, который осторожно вручила Паше.

    Тот явно был счастлив от перспективы тащить на себе еще и этот груз, но тут вернулся первый из поисковичков, и я временно забыла о недовольном пришельце.

    Три из пяти выходов кончались тупиками, еще один был так напичкан ловушками, и магическими, и обыкновенными, что даже бесплотный поисковичок чуть не попался. А вот пятый явно вел к поверхности, только поисковичок был какой-то бледный и пугливый, я его еле-еле поймала, правда, так и не смогла узнать, что же так напугало несчастное заклинание.

    – Нам туда. – Я ткнула пальцем в правый туннель.

    Паша храбро пошел первым, но наткнулся на прозрачную стену и вынужден был идти за, а не передо мной.

    – Ди… – Слабый голос несчастного дракона из-за спины.

    – Чего?

    – А ты меня и вправду бы в жертву, да? – Коша почти плакал.

    – Дурак, да? Да ни за что на свете.

    Пауза, а потом шелест крыльев у правого уха и знакомая тяжесть на плече. Я пожалела, что не соврала.

    – Тогда я с тобой! – Меня радостно обняли за шею и чмокнули в щеку, я споткнулась и рухнула на пол. Идиллия.

    Паша целеустремленно вырвался вперед и зашагал первым, пока я не опомнилась. Хоть бы руку предложил, тоже мне мужчина…

    Впереди послышался какой-то щелчок и вопль пришельца. Интересно, и почему я такая счастливая?

    Выбежав из-за угла коридора, я увидела незабываемое зрелище: Паша раскачивался вверх ногами под потолком, а внизу уже собирались странные полуметровые слизняки, направляющиеся к стенам с явным желанием добраться до добычи. Пара фаерболов, и петля, охватывающая ногу незадачливого пришельца, лопнула, а он рухнул на пол под возмущенное пересвистывание оставшихся без обеда слизней. Тут же вскочив на ноги, он пнул ближайшего и снова пошел вперед. Я со вздохом зашагала следом, уже не удивляясь раздавшемуся вскоре новому щелчку и возмущенному рыку пришельца. Похоже, мне попался клинический идиот.

    На этот раз Паша по самую шею стоял погруженный в колышущуюся поверхность ловушки и смотрел на меня так, будто это я все подстроила. Пас рукой, и мокрый пришелец исчезает из одного места и появляется вместе со мной на другом краю ловушки, теперь, когда ее поверхность успокоилась, совсем не отличимой от камня.

    – Извини, Ди. – На него жалко было смотреть: весь мокрый, одежда в серых прилипших комочках, на лице раскаяние.

    Я великодушно всех простила и пошла впереди. Под ногами тут же что-то щелкнуло, и я рухнула в какую-то яму. Меня спасло от длинных и острых кольев на ее дне только то, что одной рукой я все же успела уцепиться за край. Почувствовав, как Паша хватает меня и сильным рывком поднимает на поверхность, я облегченно выдохнула, а потом стояла перед друзьями вся пунцовая, не смея взглянуть пришельцу в глаза, в то время как этот гад откровенно наслаждался моментом, улыбаясь во весь рот. Коша летал под потолком, уже привычно называя нас обоих идиотами.

    Не успела я прийти в себя, как откуда-то спереди донеся тихий рык, пробирающий до костей, и повеяло сногсшибательной вонью.

    Я напряглась, пытаясь вспомнить, кто именно может так рычать, а Коша уже летел посмотреть, что там такое. Вернулся он почти сразу, взъерошенный и дико напуганный. Громко крикнул: «Спасайся кто может!» и пронесся по туннелю обратно по направлению к пещере.