Паша подбежал к луже, воткнул в нее оба меча так глубоко, что они наполовину вошли в землю, и, опираясь на их рукояти, на секунду завис вверх ногами над шипящей и вопящей лужей, пытающейся избавиться от пришпиливших ее к земле и сжигающих мечей. А Пашка, с силой оттолкнувшись руками, прыгнул в сторону и благополучно приземлился на мостовую.

    Гот шипел и горел на лезвиях, оплетая их своими щупальцами, но было понятно, что ему конец. Паша смотрел на меня из-под длинной, спадающей на глаза челки, а я смотрела на агонию гота. Рядом опустилась с крыши гибкая тень, холодная сталь прижалась к горлу. Коша зашипел, я не пошевелилась.

    – Ты знаешь, что такое заклинание на смерть? – тихо спросила я, даже не поворачивая головы, чтобы взглянуть в давно незрячие глаза под черной повязкой.

    Клинок исчез, тень села рядом со мной, опустив голову и разглядывая с ненавистью смотрящего на нее дракончика, устроившегося на моих ногах.

    – Кладку мы уже уничтожили. Вас ждут.

    – И ты думаешь, что я тебе поверю? – Я снова закашлялась, глотая теплую, противную кровь, хорошо сдобренную слюной.

    Паша подошел к выжженному месту, где еще недавно бился гот, а теперь просто нестерпимо воняющее жженой сиренью, и одним рывком вытащил оба клинка, даже не потемневших и все так же сияющих белыми отблесками металла.

    – Твои условия? – улыбнулся эльф.

    Улыбка была мимолетна и никак не отразилась на лице, но я ее почувствовала, с интересом следя за подошедшим к нам парнем. Пашка явно прикидывал: прирезать эльфа сейчас или вежливо подождать конца беседы.

    – Эльфийка пойдет с нами, на ней будут солнечные браслеты, кольцо отдашь мне.

    Фигура рядом со мной заледенела, и тут же оба клинка непостижимым образом взяли в клещи уже его горло.

    – Подожди, – качнула я головой.

    Темная фигура пришельца замерла позади эльфа, пока еще послушная мне.

    Коша тихо, но настойчиво советовал прирезать этого гада, вынимая из карманов эльфа, который теперь не мог и пальцем шевелить, два колечка и красную цепочку с висящими на ней сверкающими даже в темноте подвесками – все это было завернуто в бумагу до того, как Коша нагло разорвал обертку. Я с усмешкой посмотрела на слепца, прекрасно понимая, для кого он их берег.

    – Отпустите его.

    Волшебство голоса, грация и изящество движений, и зеленые, как самые глубокие омуты, глаза. Она была красива? Чушь, любая красота рядом с ней оборачивается уродством, вот и моя тоже. Я решила не думать о своей внешности, особенно сейчас, разглядывая ее сквозь ресницы.

    Эльф дернулся, и по белой шее пробежала первая струйка золотистой крови. Она смотрела только на меня.

    – Вот. – Щелчок – и изящный браслет обхватывает ее запястье, а на мою ладонь падает золотой искоркой небольшое колечко.

    Я кивнула и надела его на палец. Одно нажатие, и ее боль будет страшной, а деться от меня она теперь никуда не сможет, пока я сама не решу ее освободить.

    – Отпусти его.

    Паша секунду помедлил, но все же разомкнул перекрестье лезвий, вставая и делая шаг назад. Мечи беззвучно вошли в ножны, меня с холодной земли подняли на руки, Коша взлетел на плечо эльфийки, с интересом разглядывая ее лицо. Губы девушки тронула легкая улыбка, и изящные пальцы пробежали по мягкой чешуе.