Он открывает входную дверь и уходит. Она бежит за ним с урной и добегает до машины как раз перед тем, как он садится.

«Возьми урну, Маркитос».

Несколько секунд он молча смотрит на нее. Затем он садится в машину и закрывает дверь. Его сестра стоит, не зная, что делать, пока не понимает, что находится на улице и у нее нет зонтика. Она в страхе смотрит на небо, закрывает голову рукой и бежит в дом.

Он заводит машину и уезжает, но сначала смотрит, как сестра входит в дом, держа в руках урну, полную грязного песка из заброшенного зоопарка без названия.

18

Он разгоняется и направляется домой, включает радио.

В этот момент у него звонит телефон. Это Мари. Звонок кажется ему странным, потому что она знает, что он на прощальной службе своего отца. Мари знает об этом, потому что она позвонила, чтобы попросить разрешения созвониться с сестрой, которая хотела пригласить их на службу. Он, конечно, отказал Мари, пояснив, что не хочет видеть никого из своих знакомых.

«Привет, Мари. Что происходит?»

«Мне нужно, чтобы ты сейчас приехал на завод. Я знаю, что это не самое лучшее время, я прошу прощения, но у нас тут сложилась ситуация, с которой мы не можем справиться. Я прошу тебя, пожалуйста, приезжай сейчас».

«Подожди, что случилось?»

«Я не могу объяснить, тебе необходимо приехать и увидеть все своими глазами».

«Я недалеко, я ехал домой. Буду на месте через десять минут».

Он прибавляет скорость, думая, что никогда не слышал, чтобы голос Мари звучал так обеспокоенно.

Когда он подъезжает к заводу, видит вдалеке грузовик с прицепом. Он остановился посреди шоссе. Отъехав на несколько метров, он видит пятна крови на асфальте. Подойдя еще ближе, он не может поверить своим глазам.

На обочине шоссе перевернулся и был разрушен прицеп с клеткой. Двери либо разбиты при ударе, либо оторваны. Он видит падальщиков с мачете, палками, ножами, веревками, убивающих головы, которые везли на перерабатывающий завод. Он видит отчаяние и голод, бешеное безумие и укоренившуюся обиду, он видит убийство и смерть, он видит, как падальщик отрезает руку живой голове, он видит, как другой падальщик бежит и пытается поймать в лассо убегающую голову, словно теленка, он видит женщин с младенцами на спине, орудующих мачете, отрезающих конечности, руки, ноги, он видит асфальт, покрытый кишками, он видит мальчика пяти или шести лет, волочащего руку. Он ускоряется, когда Падальщик, его лицо дикое и забрызганное кровью, что-то кричит ему и поднимает мачете.

Он чувствует, как осколки камня в его груди проходят сквозь тело. Они горят, накаляются.

Когда он приходит в себя, Мари, Криг и несколько сотрудников находятся снаружи завода, наблюдая за зрелищем. Мари подбегает и обнимает его.

«Мне жаль, Маркос, мне очень жаль, но это безумие. С мусорщиками никогда не случалось ничего подобного».

«Грузовик перевернулся сам по себе или это сделали они?»

«Мы не знаем. Но это не самое страшное».

«Что самое страшное, Мари, что может быть хуже этого?»

«Они напали на Луисито, водителя. Он был ранен и не смог выбраться вовремя. Они убили его, Маркос, они убили его».

Мари обнимает его и не перестает плакать.

Криг подходит и протягивает руку. «Я сожалею о твоем отце. Я прошу прощения за то, что вызвал тебя вот так».

«Это было правильно».

«Эти дегенераты убили Луисито».

«Придется вызвать полицию».