Изменить размер шрифта - +
Молчали и дети. Как-то сразу все вдруг поняли, что выболтали больше, чем следовало бы. Поручика даже в жар бросило, надо же, о служебных делах разболтался! И в то же время у него создалось такое ощущение, что говорят они о разных вещах, а эти пронырливые дети знают намного больше его.

— Что ж, — дипломатично заметил поручик, додумав до этого места. — Полагаю, мы достаточно много рассказали друг другу, теперь можем ехать дальше. А что касается заслуги, считайте, она у вас в кармане. Так что выкладывайте!

— Ваш художник в одной шайке с таким… рыжим, — не очень охотно признался Павлик.

— И с одним Лысым, — добавила Яночка, считая, что справедливо будет назвать всех злоумышленников, — А пан Джонатан уже не состоит в их шайке, они его исключили. Потому… потому что он не хотел… не хотел делать то, чего они требовали.

— А что они требовали? — гнул свое поручик.

— Ну надо же, все ему хочется знать! — не выдержал Павлик. И поймав грозный взгляд милиции, смирился: — Ну ладно, ладно. Он не пожелал им показать…

Поручик чрезвычайно изумился.

— Даже не пожелал показать?!

Дети как-то упустили словечко «даже», обрадованные тем, что дотошный поручик не принялся выяснять, чего же не пожелал показать пан Джонатан. Павлику же очень хотелось как можно дальше уйти от опасной темы, и он поспешил переключить внимание милиции на другие обстоятельства дела. И он посоветовал:

— Вы бы лучше машиной занялись.

— Так я же занимаюсь, — с ходу возразил поручик, не отдавая себе отчета в том, что как бы оправдывается перед этими молокососами. — Давно занимаюсь. Прекрасно знаю, что она стоит у кемпинга.

— Фиии! — пренебрежительно присвистнул Павлик.

И в ответ на удивленный взгляд поручика изволил пояснить:

— Стоять-то она, может, и стоит, да только не в одном месте. Кое-где не мешало бы еще поглядеть…

— А ну выкладывайте, что вам известно по данному вопросу! — резко потребовал поручик. — И по возможности яснее!

— Да нам и самим пока не все понятно, — признался Павлик. — Но что бы вы сказали, если бы сегодня, скажем, счетчик показывал двадцать четыре тысячи, а завтра на счетчике той же машины было двадцать две тысячи километров?

Поручик привык на вопросы давать четкие и ясные ответы. И на этот раз ответил так же:

— Я бы подумал, что хозяин машины собирается ее продавать и подкручивает счетчик. Или это делает кто-то другой, но так я мог подумать лишь в том случае, если бы видел собственными глазами, как из машины выходит другой человек, не хозяин.

— Нет, другого человека мы собственными глазами тоже не видели, — честно призналась Яночка. Павлик осуждающе молчал. На его взгляд, поручик соображал неважно и выводы делал не только медленно… но, скажем, неправильно. А в голове бедного поручика бушевала целая оргия всевозможных предположений от услышанного, и он всеми силами пытался свои предположения скрыть от дотошных следопытов. Впрочем, по опыту зная, что в таких случаях лучше всего наступать, он вежливо попросил:

— Я буду вам чрезвычайно признателен за все известные сведения о данной шайке. Итак, один рыжий и один лысый…

— Он не совсем лысый, — поправила Яночка, — волосы у него все же есть, лысый он на самой макушке. Так вот, этот лысый и этот рыжий делают вид, что совсем незнакомы, и встречаются так, чтобы их никто не видел…

— Ха, ха! — вставил Павлик. — Уж мы-то увидели!

Яночка продолжала:

— А ваш ушастый художник встречается только с Рыжим и тоже старается делать это так, чтобы никто не видел.

Быстрый переход