— Пожалуйста.

Фотография была снова завернута, но на этот раз обошлось без тесьмы Лена уложила ее в сумку.

— Заходи, девочка.

— Обязательно, Полина Антоновна.

Они вышли в прихожую, а я снял пиджак и повесил на спинку стула. Чувствовалась усталость. Все-таки день был не из легких.

— Удивился, что я фото отдала? — спросила Полина Антоновна, возвращаясь в комнату.

— Вам виднее.

— Себе взять хотел? Понимаю. Не сообразила. Раньше ей обещала. А я привыкла слово держать.

— Зачем ей этот снимок?

— Для матери попросила.

— Для кого?

Мне показалось, что ослышался.

— Лена-то Натальина дочь.

Это распространенное имя мне ровным счетом ничего не сказало.

— Неужто забыл Наташу?

— Наташу?

— Кузьмину. Наташу. Помнишь?

— Да вы что? Неужели?

— Дочка это ее, — подтвердила Полина Антоновна.

Так вот чем привлекла меня эта девушка! Она была похожа на мать, даже очень похожа. Только прическа другая. У той коса, а у Лены волосы по-современному разбросаны по плечам. А заплети она их в косу… Впрочем, это я зря. Я уже привык к тому, что с возрастом все чаще видишь случайно, встречаешь людей, похожих на тех, кого знал в свое время молодым. Идешь по улице, вдруг — он! Сделаешь шаг навстречу и поймешь — ошибся, у того давно уже и комплекция другая, и шевелюра пореже… Так и привыкаешь постепенно, понимаешь, что природа во всем многообразии не столь уже неисчерпаема, и каждое поколение состоит из давно протиражированных типов лиц. Правда, природа всегда мудра, и это повторение тоже свой смысл имеет. Рассматриваешь, например, в музее кавалера в жабо и вдруг замечаешь, что сними он шляпу с пером и постригись по-человечески, и окажется не на виконта, а на техника из домоуправления похожим. Так и ощутишь преемственность поколений от «Ночного дозора» до нашей простой ПМГ.

Но это шутки, конечно, которыми я свой мозг от перегрузки дня начал уже предохранять, а по сути родство Лены с Наташей впечатление на меня, конечно, произвело серьезное, вновь отбросило в атмосферу прошлого, тех лет, когда вместе со мной, Сергеем и Михаилом в одной группе училась Наташа Кузьмина.

— Не ожидал.

— Разве Сергей не говорил никогда?

— Что?

— Что Наталья рядом живет.

И Полина Антоновна назвала ближний городок, куда минут за тридцать можно было добраться электричкой.

— Нет, никогда… Да ведь я и бывал-то не так часто.

— Верно. Лена у него заниматься стала уже после твоего приезда последнего.

Конечно, зачем ему было говорить о Наташе? Приезжал я ненадолго, хватало и более важных дел. А Наташа что? Она ведь даже до выпуска не доучилась вместе с нами. Исчезла как-то неожиданно. Кажется, мать тяжело заболела, переводиться пришлось. Помню только, что произошло это сразу после трагической смерти Михаила.

— Вот, понимаешь, и попросила она карточку для матери. Ты уж не обижайся.

— Ну, о чем вы…

— А у меня к тебе просьба есть.

— Охотно, все что могу…

— Можешь.

Это Полина Антоновна произнесла уверенно, а вот в самой просьбе как бы затруднилась. Во всяком случае, мысль свою первоначально выразила не очень ясно.

— Говорили тут уже со мной.