«Нет. Это уж слишком. Он муж. Нельзя же до такой степени цинизма докатиться. Нельзя».

— Ну, как? Отошли? Не стоит так волноваться. Знаете, моя супруга фотографию притащила. Старушка ей на память о любимом учителе презентовала. И вы там есть.

— Я знаю.

— Помоложе выглядите, между прочим.

Снова я уловил издевку.

— Вы тоже не юноша, Вадим.

Он машинально провел рукой по лысеющей голове.

— Заметно? Глупый волос покидает умную голову.

Это была первая фраза, которую он произнес без самодовольства. Я не стал поддразнивать. Выпил пива.

— Ладно. А этот, третий ваш друг, погиб, кажется?

— Миша?

— Его Михаилом звали? — почему-то переспросил Вадим.

— Михаил.

— Уголовник, я слышал, его зарезал?

— Не зарезал. Ударил чем-то.

— И не поймали его?

— Нет. Да зачем это вам?

— Так просто. Размышляю.

— О чем?

— О судьбах людских. Жили-были три друга. Один в молодости… ушел. Другой в среднем возрасте. Значит, вам жить долго, — добавил он почти без насмешки.

«Может быть, я несправедлив к нему?.. Такое в голову пришло!..» Стало как-то неловко.

Тут он и исчез. Стремительно, как и вчера. Правда, на этот раз буркнул:

— Чао!

И я остался один со своей недопитой кружкой пива, допивать которое не хотелось. А мысли сразу же побежали снова.

«Конечно, мое предположение — чушь. Права на вселение предъявляет «невестка» с новым мужем, он же старый. Бред. Да и почему это должно связывать Полину Антоновну? Однако о каких-то правах говорилось… что же, если не это?.. А… К лешему! Сегодня же возьму билет».

Я отодвинул кружку, но встать мне не удалось.

— Вот не ожидал!

По крутым ступенькам спуска скатился Женька Перепахин и тут же приблизился.

— Не ожидал, брат, не ожидал, — повторил он и уселся напротив.

«Из огня да в полымя!»

— Я тоже.

Сказано было без энтузиазма, но Женьку это не смутило.

— И зря не ожидал! Я тут частенько бываю.

— Пивком балуешься?

Он захохотал.

— Посадочные места использую.

До меня смысл этих слов дошел не сразу. Я смотрел на Перепахина. Передо мною сидел тот же, несомненно, пожилой человек, которого я искал несколько дней назад и встретил при необычных обстоятельствах, и все-таки иначе чем Женькой я его про себя именовать не мог. Ничего взрослого этот коротышка с брюшком за жизнь не приобрел. В лице его так и играла полудетская простота, называемая теперь по-научному инфантилизмом, и она обезоруживала, пожалуй, не меньше, чем наглость Вадима.

— А ты по пиву?

— Я, собственно, случайно здесь.

Женька продолжал смеяться.

— Случайность есть осознанная необходимость.

«Неужели и этот философ? Впрочем, у нас доморощенных мудрецов хоть пруд пруди».

— Ты думаешь, что случайность, а таинственная рука вела нас закономерно и неуклонно, как в алгебре. Один вышел из точки A, другой из точки C, а встретились в пивной точке B, читай, в баре. Каков Киселев! Алгебра на все времена!

— Ну, если алгебра, — невольно и я улыбнулся.

— Признаешь? Закономерно?

— Предположим.

— И отметим.

Он запустил руку куда-то в глубины своего потрепанного пальто и извлек бутылку белой.

Я прикрылся обеими руками.

— Ради бога! Ты же видишь, я пиво пил.