Я и попытался сказать коротко, но, не имея опыта, говорил длинновато. Однако Игорь меня не прерывал и не поторапливал. Он умел слушать.

— Ну, вот, — закончил я. — Пустяк?

— Нет, — откликнулся он кратко.

— Но не по твоему серьезному ведомству, надеюсь?

— О ведомстве говорить рано. Дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления.

— Это цитата?

— Статья 108 УПК РСФСР.

— Прости невежество, а что такое преступление с точки зрения закона?

— Общественно опасное деяние, посягающее на личность и права граждан, — ответил он без насмешки.

— Посягающее на личность и права… Не расплывчато ли?

— Почему же? Суть преступления ясна.

— А последствия? Положение жертвы?

— Мы говорим о потерпевшем. Это лицо, которому причинен моральный, физический или имущественный вред.

— Спасибо за науку.

— Не иронизируй. Ты не представляешь, какой дефицит у нас юридических знаний, самых азов. Но будем считать, что ты теоретическую подготовку прошел. От меня ждешь практики?

— Судя по теории, тебе здесь делать нечего.

— Чудак. Думаешь, я ищу возможность благовидно уклониться? Я-то первый неладное почуял, еще с выключенным телефоном, понимаешь?

— Ну, здесь я связи не вижу.

Вопреки ожиданию, он согласился.

— И я. К сожалению.

— Почему?

— Потому что она может обнаружиться неожиданно, а к неожиданностям лучше быть готовым заранее. Однако к конкретной ситуации. Все, как в жизни, а не в кино. В кино важное за кадром долго не удержишь, а в жизни можно. Но пойдем шаг за шагом. Главное, что произошло с Полиной Антоновной? Я тебя понимаю. Я сам вижу, что она человек на прочном фундаменте, не из тех, кого легко с позиции сдвинуть можно. И вдруг капитуляция. Можно это слово применить?

— Такое у меня впечатление.

— А причина — загадка. И открывать она не хочет. Почему? Связано прежде всего с Еленой. Ты обратил внимание на такое противоречие: старуха не скрывает доброго к ней отношения, а с другой стороны, именно ее пустить к себе не хотела. Елену, а не малоприятного Вадима. Обратил?

— Еще бы!

— Почему? Что на поверхности? Напрашивается и подсказано? Отношения с Сергеем. «Бес в ребро»? Согласен, бывает. Полина Антоновна не знала?

— Это исключено.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну, не горячись. Сам-то о Сергее и Наталье не знал. Но я с тобой согласен. Очень маловероятно, что было такое ей неизвестно. У женщин глаз совсем другой, чем у двадцатилетнего недоросля. Я тебя не обидел?

— Будем считать, что я стерпел.

— Молодец. За это я поддержу твою уверенность. Но все-таки. Предположим сначала, что не знала. Конечно, разочарование в Лене, различные эмоции, но где же правда?

— Да я ж тебе говорил…

— Говорил. Я прокручиваю известное. Неизвестное-то неизвестно.

Усмехнулись оба.

— Нет, Коля, это не вундерваффе, Полину Антоновну такой сплетней не свалить. Да и Вадим, поверь мне, не тот тип, чтобы так уж себя в грязь втаптывать.

Я допил кофе и поставил чашку на блюдце. Мазин смотрел на меня иронично.

— Испытываешь некоторое разочарование в профессионале? Что поделаешь? Планету в нашем деле на кончике пера не откроешь. Искать приходится. И есть, между прочим, простые способы поиска.