Бак был в смятении. Он согласился со Стентоном Бейли, что основная статья должна быть посвящена проблеме того, что стоит за исчезновениями, но его начали одолевать сомнения относительно Карпатиу. Может быть, не следует пока задумываться о нем, а сосредоточиться на Джонатане Стонагале? Карпатиу должен ясно понимать, что благодаря его возвышению Стонагал получит преимущества над своими конкурентами, что будет явно несправедливо. Однако Карпатиу пообещал, что он «разберется» со Стонагалом и Тодд Котраном, будучи хорошо осведомленным, что они совершают противоправные действия.

Но так ли уж невинен сам Карпатиу? Баку очень хотелось надеяться на это. Еще никогда в жизни ему так не хотелось поверить человеку. После того, как стали происходить исчезновения, у него не было времени, чтобы подумать о себе. Потеря невестки, племянника и племянницы навалились на него таким тяжелым бременем, что временами он начал задумываться, а нет ли смысла в идее восхищения. Если кто-то в его окружении и впрямь попал на небеса, то, безусловно, это были они.

Но он знал еще многое другое. Недаром он получил образование в «Айвилиг». Он перестал ходить в церковь, потому что мрачная атмосфера клаустрофобии, царившая в его семье, вполне может довести молодого человека до сумасшествия. Он никогда не считал себя верующим, за исключением того, что иногда обращался к небу с молитвой о помощи, чтобы выкарабкаться из какой-нибудь крайне сложной ситуации. Основой его жизни были: успех, душевный подъем и — он не мог этого отрицать — интерес к себе. Ему нравился престиж, который приобрело его имя в качестве ведущего журналиста национального журнала. Однако его жизнь во многом была жизнью одинокого человека, особенно теперь, когда уходил Стив. У Бака случались мимолетные свидания, пару раз он даже подумывал о серьезных отношениях, но женщины, стремившиеся к прочному положению, находили его слишком непостоянным.

После сверхъестественных событий, свидетелем которых он стал в Израиле, когда потерпели поражение Военно-воздушные силы нордландцев, он понял, что в мире происходят перемены. Мир больше никогда не будет таким, как прежде. Он не мог принять идеи о том, что причиной исчезновений являются пришельцы из космоса, хотя их можно было бы связать с какой-то немыслимой энергетической реакцией. Только вот чего и с чем? Инцидент у Стены Плача был еще одним необъяснимым проявлением сверхъестественного.

Бака всегда больше привлекали очерки о «почему и от чего», как он любил их называть, чем, к примеру, очередным возвышении Карпатиу. Что касается последнего, то Баку хотелось надеяться, что он не окажется очередным лицемерным политиком. Он казался самым выдающимся из всех политиков, с кем ему приходилось встречаться раньше. Но возможно ли, чтобы смерть Дирка, смерть Алена, его собственные неприятности не имели совершенно никакого отношения к Карпатиу.

Он не терял надежды на это. Ему хотелось верить, что на целое поколение найдется хотя бы один, который овладеет творческой энергией человечества. Сможет ли Карпатиу стать новым Линкольном или Рузвельтом, или Камероном, воплощением которого казалась некоторым людям Кеннеди и его окружение.

Пока такси еле-еле продвигалось в немыслимой веренице машин, двигавшихся, в направлении аэропорта «Кеннеди», Баку в голову пришла неожиданная идея. Он подключил модем компьютера к сотовому телефону, вывел на экран обзор прессы и быстро отыскал основные публикации Эрика Миллера за последние 2 года. Обнаружив, что тот писал о проблемах реставрации и реконструкции Вавилона, он был поражен. Целая серия статей Миллера была озаглавлена: «Новый Вавилон последняя мечта Стонагала». Быстро просмотрев статьи, Бак увидел, что в основном финансирование работ велось банками Стонагала, разбросанными по всему миру. При этом было приведено высказывание приписываемое Стонагалу: «Это случайное совпадение.