Он попросил ее рассказать о себе: где учится, чем интересуется. Она рассказала о своей матери и брате, он выразил свое сочувствие. На Бака произвели впечатление ее толковость, умение выражать свои мысли и выдержка. Пожалуй, он мог бы увлечься этой девушкой. Но она младше него, по крайней мере, лет на десять.

Она поинтересовалась его жизнью и карьерой. Он коротко отвечал на все ее вопросы, только немного добавлГя от себя. Лишь когда она спросила, потерял ли он кого-нибудь при исчезновениях, он рассказал ей о своей семье в Таксоне и друзьях в Англии. Естественно, он ничего не сказал о Стонагале и Тодд Котране. Когда их беседа утихла, Хлоя поймала его взгляд, направленный на нее, и он отвел глаза. Когда он посмотрел снова, Хлоя смотрела на него. Оба смущенно улыбнулись. «Это безумие», — подумал он. Ему до смерти хотелось узнать, есть ли у нее друг, но он не посмел спросить.

Она задавала ему вопросы, как младший расспрашивает старшего и более опытного человека о его работе. Она завидовала его путешествиям и опыту. Он отозвался об этом без восторга, уверяя, что она устала бы от такой жизни.

— Вы были женаты? — спросила она.

Он был рад, что она задала этот вопрос, и с удовольствием сказал, что нет, что дело никогда не доходило даже до помолвки.

— А как вы? — спросил он, чувствуя, что их разговор уже становится игрой. — Сколько раз вы были замужем? Она рассмеялась.

— У меня был только один ухажер. В колледже. Я была первокурсницей, а он на последнем курсе. Я думала, что это любовь, но с тех пор как он окончил колледж, я ни разу о нем не слышала.

— Буквально?

— Он отправился в какое-то заокеанское путешествие, прислал мне дешевый сувенир — и на этом все кончилось. Теперь он женат.

— Он много потерял.

— Спасибо.

Бак почувствовал себя смелее.

— Что же, он был слепым?

Она не ответила. Бак мысленно дал себе пинка и постарался исправиться:

— Я имею в виду, что некоторые люди не ценят того, что имеют.

Она по-прежнему молчала, и он почувствовал себя полным идиотом. «Как это так получается, что в одном я такой везучий, а в другом — полный недотепа? спросил он себя. Она остановилась у кондитерской.

— Хотите печенья? — спросила она.

— Разве я похож на любителя печенья?

— Откуда я знаю, — сказала она. — Купите мне печенья, и я позволю прежнему воздыхателю умереть естественной смертью.

— Вы имеете в виду — от старости, — подхватил он.

— Вот это уже смешно.

Рейфорд был серьезен, честен и прям с Хетти как никогда прежде. Они сели один напротив другого в углу большого шумного зала, где с трудом могли слышать друг друга.

— Хетти, — сказал он, — я здесь не для того, чтобы убеждать тебя в чем-то или просто разговаривать. Есть вещи, которые я должен сообщить тебе, и я хотел бы, чтобы ты просто слушала.

— А я что, не должна говорить? Может быть, есть вещи, о которых я бы хотела тебе сказать.

— Конечно, ты скажешь мне все, что захочешь, но сначала выслушай меня. Я не хочу, чтобы это был диалог. Мне есть что рассказать тебе, и я хочу, чтобы ты получила целостную картину, прежде чем станешь отвечать, ладно?

Она пожала плечами.

— У меня нет выбора.

— У тебя был выбор, Хетти. Ты могла не прийти.

— На самом деле я и не хотела приходить, я тебе говорила об этом, но вы прислали мне письмо с извинениями и просьбой встретиться здесь с вами.