Услышав смех Кина, Лесия застыла на месте.

– Ничто на свете не заставило бы меня на тебе жениться, – ответил он, и в его голосе холодным огнем полыхнуло презрение.

– Тогда кто ты такой, чтобы осуждать меня за то, что я поступила с наибольшей выгодой для себя?

– Осуждать тебя? Я осуждаю тебя вовсе не за стремление выйти замуж за богатого, – сказал он и добавил безжалостно: – В конце концов, ты не первая хорошенькая женщина, которая сбилась с праведного пути, желая извлечь выгоду из достоинств, полученных при рождении. Я обвиняю тебя в том, что ты использовала Брайена, чтобы добраться до меня.

– Господи, ну и злой у тебя язык! Слушай, все совсем не так.

– Не лги, – возразил он скучающим голосом. – Это…

– Кин! – сердито перебила его Дженни. – Что бы ты по этому поводу ни думал, я теперь член семьи, и тут ты ничего изменить не можешь. Общаясь с Брайеном, ты будешь общаться и со мной.

– В таком случае, – сказал Кин, даже не пытаясь скрыть угрозы, которая ясно слышалась в его тоне, – избави тебя Бог сделать неверный шаг, потому что я стану следить за тобой и…

Придя в себя от сковавшего ее испуга, Лесия попятилась назад в свою каюту и закрыла дверь так тихо, словно была опытной шпионкой. Следующие пять минут она стояла посреди гнетуще роскошной каюты, не мигая глядя в иллюминатор.

Она несколько раз проглотила слюну, пытаясь избавиться от металлического привкуса во рту. Ледяное отвращение в голосе Кина делало очевидным, что их связь с Дженни была сугубо плотской.

Может быть, он пошел в своего отца, который – по словам Дженни – изменял жене направо и налево?

Так или нет, но подслушанный разговор укрепил решимость Лесии держаться от Кина как можно дальше. С горечью признав, что его безграничное обаяние околдовало ее, она сжала зубы и вышла из каюты, производя как можно больше шума. На сей раз, если не считать глухого рокота мотора, кругом царила благословенная тишина.

Оглядев помещение, Лесия увидела Кина в рубке у штурвала, а Дженни и Брайена нигде поблизости не было.

Не поворачиваясь, Кин спросил самым будничным голосом:

– Хотите порулить?

– Нет, спасибо. – Тон получился суровым и укоризненным, и Лесия постаралась смягчить его: – Я уже так давно не управляла судном, да и катер моего отчима не идет ни в какое сравнение с этой громадиной.

Кин поднял брови.

– Боитесь? – спросил он, сощуривая заблестевшие глаза.

– Нет.

– Что же тогда вас останавливает?

Поскольку спорить из-за такого пустяка было глупо, Лесия буркнула довольно нелюбезно:

– Ладно, я попробую.

Он встал рядом – уж слишком близко, подумала Лесия, осторожно кладя руки на штурвал, где прежде лежали руки Кина, и чувствуя, как в ее ладони проникает их живое тепло.

– Держите курс на тот проход между Тири и полуостровом, – сказал Кин.

– Без компаса? – спросила она беспечно, пытаясь скрыть убийственный эффект, который оказывало на нее его присутствие.

– Компас есть, но он не нужен, если на море хорошая видимость, – сухо вымолвил Кин, усмехаясь уголком рта.

Некоторые мужчины, думала Лесия, не отводя глаз от узкого водного коридора, обладают личным обаянием, которое им ничего не стоит и не имеет никакого отношения к их подлинной сущности. Должно быть, какой-то изъян в ее собственной натуре заставляет ее тянуться именно к таким мужчинам.

Но Кин подвергал себя опасности, чтобы спасти женщину и ребенка из горящей машины, хотя эта авария оживила в его памяти детский кошмар.