– Предложение Парсела отклоняется, – сказал Маклеод.

Он сделал паузу и добавил: – Ставится на голосование предложение немедленно сжечь «Блоссом».

Все проголосовали за. Парсел не шелохнулся.

– Парсел? – обратился к нему Маклеод.

– Я воздерживаюсь, – ответил Парсел.

– А что значит «воздерживаюсь»? – спросил Джонсон.

Маклеод пожал плечами.

– Это значит, что ты не голосуешь ни за, ни против.

– Ах вот как! – проговорил Джонсон, выпучив глаза. – Ты говоришь: «Я воздерживаюсь», и это значит ни да, ни нет. А ты имеешь право так делать? – недоверчиво спросил он.

– Ну, конечно.

Джонсон с восхищенным видом помотал головой.

– Ишь ты, вот бы не подумал, – продолжал он. – «Воздерживаюсь», – повторил он даже с каким – то уважением. Казалось бы, самое обыкновенное слово, а какой силой обладает.

– Ну ладно, узнал что к чему, а теперь отвяжись, – сказал Смэдж.

Маклеод откашлялся и торжественно провозгласил:

– Голосовалось предложение сжечь «Блоссом». Семь за, один воздержался, один отсутствует. Предложение принято.

– Давай скорее! – нетерпеливо крикнул Смэдж.

Теперь, когда вопрос был решен, все рвались жечь «Блоссом», словно собирались на увеселительную прогулку. Ну и запылает эта чертова посудина! Камни и те расплавятся! Матросы бросились к берегу, и Парсел услышал торопливые прыжки с камня на камень, потом топот ног по крутой тропинке, ведущей к морю.

Он поднялся, зашагал к поселку и прошел по Ист‑авеню. С умыслом обогнул Блоссом‑сквер, чтобы не отвечать на вопросы женщин.

Примерно через час, когда Парсел, голый до пояса, мирно рубил у себя в палисаднике дрова, он вдруг услышал, что его окликают. Он поднял голову. У забора стоял Бэкер, он был бледен.

– Идите скорее, – крикнул он. – Очень вас прошу! Бежим! Вы один можете им помешать.

В голосе Бэкера звучал такой ужас, что Парсел, ни о чем не расспрашивая, бросился бежать вслед за ним через рощу к берегу.

– А что случилось? – крикнул он на бегу.

– Там с Мэсоном ужас что творится, просто ужас! Как видно, ему сообщили черные… Старик совсем рехнулся! Орал! Чуть не плакал! Хотел броситься в огонь. А под конец прицелился в Маклеода.

– Убил?

– Нет, его удалось обезоружить, ему связали руки, втащили на скалу, прогнали черных… Бежим скорее! Лейтенант! Бежим!

– Да что же все – таки случилось? – крикнул Парсел, чувствуя, что сердце его сжимается от страха. Бэкер оступился, но удержался на ногах.

– Они собираются его вешать!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Парсел одним взглядом охватил открывшуюся перед ним картину: петля, свисавшая с толстого сука пандануса, у подножия пандануса Мэсон, связанный по рукам и ногам; матросы, стоящие полукругом, а позади этой группы яркое, деловито похрустывающее пламя и клубы дыма над берегом.

Еще издали Парсел заметил, что веревка не закреплена, а просто перекинута через сук. Маклеод, стоя рядом с Мэсоном, держал в руке свободный конец веревки. Слева от пленника, как утес, возвышался великан Хант, и петля болталась на уровне его лица.