— Вам нравится жить одной, миссис Стюарт? — Леон стоял на дорожке, пристально глядя на Элен, и, казалось, напряженно ждал ее ответа.

— Я привыкла так жить, — произнесла она. Но Леон настойчиво повторил свой вопрос, и Элен была вынуждена на него ответить:

— Да, мне нравится жить одной.

— В вашем голосе нет уверенности, — неожиданно заявил Леон и после продолжительного напряженного молчания добавил: — Я бы хотел поговорить с вами наедине, миссис Стюарт, после ужина, когда дети лягут спать.

— Наедине? — Откуда этот трепет в груди? — Мне зайти к вам в кабинет?

— Если вас не затруднит. Там нам никто не помешает. — Его тон, как обычно, был сдержанным, взгляд — холодным и пристальным, выражение лица — строгим. Элен больше не стала его ни о чем спрашивать, и, помедлив, Леон повернулся и пошел в дом. Озадаченная его просьбой, Элен пошла следом за ним, даже не замечая, что дети идут рядом и что-то ей говорят.

Исполненная любопытством и каким-то совершенно неведомым волнением, от которого ее сердце забилось сильнее, Элен все же оказалась абсолютно не готовой к тому, что сказал ей Леон, когда она вошла в его в кабинет. Любезно предложив ей стул, он спокойным голосом без всяких предисловий произнес:

— Миссис Стюарт, я был совершенно серьезен, когда говорил вам сегодня, что браки по расчету, по большей части, бывают самыми удачными. — Он пододвинул себе стул и сел напротив нее. — Из разговора с вами я понял, что вы не надеетесь вступить во второй брак по любви. Я правильно вас понял?

— Д-да, — запинаясь промолвила Элен, судорожно пытаясь вспомнить, о каком же разговоре шла речь. Если она и произнесла что-то подобное, то лишь случайно, потому что этот вопрос она никогда не стала бы ни с кем обсуждать — разве только с очень близкой подругой. К тому же она вообще не собиралась второй раз выходить замуж.

— Я так и думал. А поскольку я тоже навряд ли смогу полюбить какую-нибудь женщину, то я делаю вам предложение… Подождите, не перебивайте меня, миссис Стюарт, выслушайте все до конца. — Он откинулся на спинку стула, и хотя его взгляд не отрывался от лица Элен, он, казалось, не видел ее. Его лицо выглядело мрачным. — На прошлой неделе мне сообщили, что мой брат не поправится — фактически ему осталось жить, самое большее, месяц…

— И дети останутся сиротами! О, как ужасно…

— У детей есть мать, — сдержанно напомнил он Элен, с полным основанием предполагая, что ей должна быть известна эта история. — Однако это не имеет значения, потому что она стала им совсем чужой. Их дом теперь будет здесь. Я внимательно наблюдал за вами, и мне стало ясно, что они очень привязались к вам, так же как и вы к ним. Поэтому я надеюсь, что смогу убедить вас остаться и заботиться о них…

— О… — Элен глубоко вздохнула. — В этом все дело? Я, конечно, подумаю… — Взгляд Леона заставил ее замолчать.

— Я просил вас не перебивать меня, — с упреком произнес он, и Элен покраснела. Леон, немного помолчав, продолжил: — Как вы знаете, через месяц моя сестра выходит замуж. Асмена и Василиос также скоро покинут мой дом. В Англии вполне допустимо для женщины находиться в доме мужчины в качестве няни его детей, даже если тот живет один. Здесь, к сожалению, это невозможно, потому что мы озабочены соблюдением приличий гораздо больше, чем у вас в стране. А поскольку ваше присутствие необходимо для счастья детей, я предлагаю вам выйти за меня замуж.

Элен уже чувствовала, к чему он клонит, но все равно онемела от удивления.