— Не лги! Какое-то время мы были счастливы. Я желаю знать, что случилось! Такие перемены не происходят без причины. Скажи мне, в чем дело; мы все обсудим и разрешим наши проблемы.

Его слова вызвали горькую усмешку на губах Элен и лишь усилили ее презрение к мужу. Разрешим проблемы? Как он может спокойно требовать от нее объяснений, когда сам имеет любовницу? Элен хотела все высказать ему… но сдержалась. Она уже позволила Леону увидеть свою любовь к нему… и он втайне радуется своей победе. Добившись от жены любви, он достиг своей цели полностью подчинить ее себе. Если сейчас она скажет ему всю правду, ей не удастся скрыть обиду, и Леон решит, что она все еще любит его, и обида эта вызвана только ревностью. Но Элен не хотелось, чтобы у него создалось такое впечатление. Зачем она будет все ему рассказывать? Пусть лучше его самолюбие немного пострадает.

— Я совсем не понимаю тебя, — спокойно произнесла Элен. — Наш брак был заключен без любви с обеих сторон. Мы достаточно хорошо ладим друг с другом. Я не понимаю, на что ты жалуешься, Леон?

Его взгляд, словно острый клинок, проникал ей в душу.

— Ты не ответила на мой вопрос, Элен. Что вызвало в тебе столь внезапную перемену?

— Какую перемену? — переспросила она. Как холоден и спокоен был ее голос! Но как болело сердце!

— Не играй со мной! Отвечай немедленно, или я все равно тебя заставлю! — Леон стоял совсем близко, его руки непроизвольно сжимались, как будто он хотел немедленно осуществить свою угрозу. — Ты же любила меня…

— Любила? — Элен не могла доставить ему такого удовольствия. Леон должен был поверить, что она никогда не любила его, но как это сделать? Она тянула время, пытаясь найти выход. — Как ты мог такое подумать? Я только что сказала тебе, что между нами не было любви…

— Верно, когда мы поженились, все обстояло именно так, но потом ты полюбила меня. Я не дурак, Элен, я знаю, что ты любила меня. Если бы я ошибался, ты никогда не смогла бы… — он не решался произнести вслух этих слов, и Элен, с удивившим ее саму спокойствием, подсказала:

— …отвечать на твои ласки? — Она была буквально ошеломлена собственным желанием нанести ему удар, заставить его страдать не только за собственные поступки, но и за ту боль, которую причинил ей Грегори. И эти спокойно произнесенные слова навели ее на удачную мысль. — Ну и что? Неужели ты придаешь этому такое большое значение? О какой любви может идти речь? Просто так гораздо приятнее, ты не находишь? — Пятна гнева на его лице, сердито сжатые губы и стальной блеск глаз должны были подсказать Элен об опасности, но она была слишком ослеплена жаждой мести. Ей хотелось унизить его гордость, потому что это было единственное уязвимое место у такого бессердечного человека, как Леон. — А что касается перемены, о которой ты говорил, то ведь невозможно постоянно быть убедительной, когда притворяешься. К тому же все может наскучить…

Элен замолчала, и несколько мгновений в комнате не раздавалось ни звука, кроме стрекота цикад, доносившегося из сада. Но эта звенящая тишина была столь пугающей, что дрожа всем телом, Элен шагнула к двери. Леон схватил ее за руку и резким движением вернул назад.

— Значит, вот в чем дело? Убедительное притворство… Об этом ты хочешь мне сказать?

— Леон, ты делаешь мне больно…

— Отвечай мне, или я… — Он уже не мог сдерживаться и, схватив ее за плечи, встряхнул со всей силой. — Притворство, говоришь! Попомни мои слова, ты еще об этом пожалеешь! Ни одна женщина не может поставить меня в глупое положение и при этом остаться безнаказанной! — Леон продолжал крепко сжимать ее плечи.