— А ты любишь Чиппи, как меня? — Фиона наклонила голову и заглянула в лицо Леону.

— Я люблю вас одинаково.

Элен знала, что он говорит правду. Несмотря на то что сначала Леон без особой радости оставил детей у себя, он очень скоро полюбил их.

— Это значит: как одного, так и другого, — со знанием дела сообщил Чиппи сестре. — Правильно, дядя Леон?

— Правильно, Чиппи.

Через открытую дверь Элен продолжала смотреть на них. Эта дрожь в голосе Леона… ее могло вызвать только настоящее отчаяние… И его руки… как они обнимают Чиппи и Фиону… Словно он боится их потерять…

Что со мной происходит, подумала Элен. В последнее время ее беспокоят довольно странные мысли… Она взяла себя в руки и переступила порог гостиной.

— Ты решил все вопросы с тетей Хрисулой? — спросила Элен первое попавшееся, чтобы как-то разрядить напряжение. — Она согласна купить дом, который ты для нее нашел?

Леон кивнул. Взгляд, брошенный в ее сторону, был совершенно равнодушным, и Элен показалось, что Леон даже не замечает ее присутствия.

— Тетя Хрисула осталась довольна. — Леон снял племянников с колен, и они занялись принесенным Элен ужином. — По крайней мере, одной маленькой проблемой стало меньше.

Одной…

Когда дети легли спать, Элен вымыла и убрала посуду. Какие важные проблемы беспокоят ее мужа? Она не переставала думать об этом. Может быть, они касаются не только его отношений с Паулой? Может быть, это как-то связано с его бизнесом?

Вернувшись в гостиную, Элен застала Леона, сидящим на диване в позе безысходного отчаяния. У нее заныло сердце от сострадания к нему. Она забыла о Пауле, обо всех разногласиях и обидных словах, сказанных друг другу — забыла все, кроме одного: она по-прежнему любит его и не перестанет любить, несмотря ни «а что.

— Леон… — Элен робко тронула его за рукав. — Леон, почему ты не скажешь мне, что случилось? — Он поднял голову, но, казалось, даже не замечал свою жену. — В чем дело? — Она сжала его руку. — Это деньги? У тебя большие убытки?

— Нет, Элен, я потерял вовсе не деньги.

Как он это сказал… Какая странная многозначительность… Одно ясно: он переживает какую-то утрату.

— Тогда что?.. — Зачем спрашивать? Его бросила Паула… Нет, Паула не могла этого сделать. — Леон, разве ты не можешь сказать мне, что случилось?

Леон ответил не сразу, он по-прежнему был погружен в свои мысли, и у Элен создалось впечатление, что в нем происходит внутренняя борьба. Но когда Леон все же заговорил, его голос был сдержанным и твердым.

— Нет, Элен, я не могу сказать тебе, что случилось.

С болью и обидой она отошла от него. Она безошибочно почувствовала, что он намеренно выделил слово «тебе». Значит, его отчаяние все-таки связано с Паулой, потому что в любом другом случае у него не было причин что-то скрывать от своей жены.

В пятницу Элен и детям пришлось встать рано, потому что Леон торопился в офис и не хотел пропустить конвой. Это означало, что в Никосию они должны прибыть около восьми часов утра. Элен попросила мужа отвезти ее с детьми к нему в офис, она не могла явиться к Труди в столь ранний час.

— Боюсь, я буду очень занят, — сказал Леон, и Элен почувствовала легкое замешательство в его голосе. — Я отвезу вас прямо к Труди. Уверен, к этому времени она уже проснется. Она же знает, что вы приедете в город вместе со мной.

— Но в восемь часов… Нет, Леон.