В сопровождении трех охранников Гарри вступил на дорожку, ведущую к президентскому дворцу.

Низкий, квадратный, со штукатуркой, выкрашенной в розово-лиловый цвет, дворец не имел окон на нижнем этаже. Вдоль его стен с интервалом в шесть футов размещались охранники. Охрана казалась разомлевшей и потерявшей бдительность, но Гарри знал, что это обманчивое впечатление.

Небольшая процессия, состоявшая из Гарри и сопровождающих его охранников, прошла под также охраняемой аркой во внутренний двор, в центре которого искрился на солнце крохотный прудик с кувшинками. Он был окружен деревьями, цветущим кустарником и дикими орхидеями.

Гарри с охранниками прошел через двор, поднялся по белой мраморной лестнице и вошел во дворец. Они повернули направо и двинулись по коридору. Звуки их шагов поглощались толстым ярко-красным ковром.

Впереди раздалась резкая команда. Гарри остановился перед двустворчатыми тяжелыми дверьми из сандалового дерева, которые охранялись двумя филиппинцами. Один из охранников, сопровождавших Гарри, тихо переговорил с ними и кивнул ему, давая понять, что он может войти. Тот выступил вперед и почувствовал, как через полуоткрытые двери просачивается свежий, кондиционированный воздух. Он вошел в двери и тут же замер от изумления…

Возле двери, справа от Гарри, находился широкий стол, на котором был растянут прямоугольный лоскут ярко-оранжевой материи с темно-малиновой полосой посередине. Рядом с этим лоскутом лежала военная фуражка с длинным козырьком, револьвер в кобуре, мачете и автомат. Нет, Гарри удивило вовсе не это. Это как раз он и ожидал увидеть. Но Гарри никак не ожидал, что, оказавшись в покоях генерала, услышит визг, хихиканье и звонкий смех.

Поначалу, оглушенный стоявшим в комнате шумом, Гарри подумал, что оказался на каком-нибудь детском празднике. Комната, которая открылась его взору, казалась большой, но не из-за своих размеров, а из-за того, что вся изящная резная мебель была сдвинута к стенам и в центре комнаты был расстелен только роскошный персидский ковер ручной работы. На ковре стоял мужчина в военной форме. Глаза у него были завязаны черным шарфом, и он, разведя в стороны вытянутые руки, неуверенно двигался в сторону группы смеющихся молодых женщин. Маленькие смуглые женщины меланезийской крови перемешались с черными островитянками. Большинство были обнажены до пояса, а на одной из женщин было надето изящное золотистое вечернее платье, какие носят на Западе. Другая была наряжена как невеста, только ее подвенечное платье явно нуждалось в стирке и глажке. Самая красивая и самая юная девушка бегала вокруг генерала в белой кружевной ночной рубашке и черно-красных сандалиях на платформе.

Генерал – а Гарри уже успел догадаться, что это Раки, – продолжал размахивать руками, стараясь поймать кого-нибудь из женщин, и хватал пустоту. Женщины же с визгом уворачивались от него и отскакивали в сторону. Они прыгали вокруг него, как резвящиеся котята, избегая его прикосновений, заходили ему за спину, дергали за мундир, после чего бросались прочь с пронзительными криками и смехом.

Девушка в белой кружевной рубашке, будучи, очевидно, посмелее подруг, забежала генералу за спину и дернула его за ухо. Тот попытался ее поймать, она отскочила, но споткнулась на своих высоких платформах и упала.

Смеясь, девушка поднялась на ноги и вернулась к игре. Когда она поднималась с пола, Гарри разглядел ее круглые ягодицы под почти прозрачной кружевной рубашкой. С хохотом девушка опять подбежала к генералу и подняла было руку, чтобы дернуть его за ухо еще раз.

Но Раки услышал ее приближение, резко развернулся и схватил за руку. Вокруг поднялся дикий визг. Генерал потискал груди девушки, ущипнул за соски и отпустил, определив, кто это:

– Нома!

В качестве отдыха завоеватель Куинстауна забавлялся игрой в жмурки.

Гарри догадался, что эти женщины, включая и старшую из всех, которая сидела на корточках у стены и неодобрительно косилась на играющих, были женами и любовницами генерала.