Желтый джип «Тойота», высоко подпрыгивая на выбоинах, катил по дороге, которая знавала лучшие дни. Приближаясь к проржавевшим перекладинам моста Святой Марии, они заметили толпу испуганных женщин с пожитками, которая двигалась из города навстречу джипу. На дальнем конце моста дымился врезавшийся в перила грузовик. Керри указал на бетонное четырехэтажное здание:

– Я слышал, что отель «Националь» используется теперь как штаб.

«Тойота» повернула влево, в направлении площади Виктории. В отличие от дороги, с которой они съехали минуту назад, эта узкая аллея была запружена транспортом: ручные тележки, телеги, запряженные быками, старые грузовики. Впереди была рыночная площадь. Казалось, там продолжалась мирная жизнь.

На южной стороне площади, между таможней и почтой, жалось здание управления полиции. Из всех домов, выходивших окнами на площадь, не заперт был только он. Они вошли в открытую дверь и увидели сидящего за убогим столом сержанта. За ним располагался целый ряд узких запертых камер, переполненных арестованными.

Пока говорил переводчик, сержант монотонно колотил носком ботинка по незакрывающейся дверце одного из отделений письменного стола. Он молчал. Когда переводчик закончил, сержант безразлично кивнул, продолжая стучать по столу ногой.

Тогда вперед вышел Керри и предложил сержанту, который невидящим взглядом смотрел на вошедших, пачку сигарет. Стук ботинка по столу прекратился. Сержант сказал что-то переводчику, а сам посмотрел на Керри.

– Он говорит, что нам нужно обратиться со своим запросом в министерство внутренних дел.

– Скажи ему, что нам нужно повидаться с начальником полиции.

– Он выходной. Когда солдаты входят в город, полицейским только и остается, что уходить на выходные. Может быть, хозяин, ты сам поговоришь с ним? Он может говорить по-английски, когда хочет. И дай ему еще сигарет.

– Нам нужны сведения о пропавших людях, – сказал Керри. – Это высшие должностные чины из «Нэксуса». К тому же друзья генерала Раки.

Сержант молча протянул руку.

Керри вложил в нее две пачки сигарет. Сержант сунул их за пазуху и… снова протянул руку. Керри дал ему две банкноты, по пять австралийских долларов каждая. Слишком большая взятка могла только навредить делу: если этот островитянин поймет, что информация, которую от него ждут и за которую столько платят, очень важна, он ее просто не даст.

– Мы можем поговорить теперь с начальником полиции?

Сержант отрицательно покачал головой.

Керри прикусил губу от досады, он знал, что спорить с островитянином, да еще облеченным пусть и небольшой, но властью, совершенно бесполезно.

Спустя полчаса сержанту наконец удалось втолковать, что у двоих белых не осталось ни лишних сигарет, ни лишних денег. Гарри проверил свои карманы и отделения сумки, которая висела у него на плече. Потом он спросил:

– Как насчет колоды карт?

Игра в карты была нелегальным занятием на Пауи, так как проигравший мог запросто убить победителя. Поэтому колода карт чрезвычайно высоко ценилась здесь, даже выше денег. Колода карт на Пауи – это постоянный и надежный источник дохода. Островитяне очень любили одну карточную игру, которую они называли «Удача». Белым было бы затруднительно, а пожалуй, и вовсе не по силам вникнуть в суть этой игры, но они знали, что чаще всего в ней выигрывал тот, кто был владельцем колоды.

Медленно, даже неохотно, сержант вновь отрицательно покачал головой.

Тогда Гарри извлек из кармана еще одну колоду и положил ее рядом с первой на стол. Все трое хорошо знали, что две колоды карт ценились здесь выше, чем стодолларовая банкнота: одну сержант мог вполне свободно толкнуть долларов за сорок, а на второй зарабатывать постоянно, сдавая ее в аренду игрокам.