– У Джонатана жар, и он не может двигаться, – решительно сказала Анни. – Нельзя ли нам подождать хоть пару дней?

– Он велел нам придерживаться плана, – настаивала Кэри, – и я за это. Мы обязательно возьмем его с собой, возможно, что через пару дней мы могли бы уже добраться до больницы, – если, конечно, двинемся в путь.

– Ему нельзя находиться на солнце, – продолжала сопротивляться Анни.

– Мы защитим его навесом, – предложила Кэри.

Она обвела взглядом сидевших на корточках у костра и решительно сказала:

– Я намерена как можно скорее покинуть остров. Кто хочет, может отправляться со мной. Кто хочет оставаться, может гнить здесь.

Все понимали, что, если они не покинут этот остров к вечеру, у них не будет никаких шансов выбраться отсюда до начала сезона дождей.

Со значительным опережением графика, незадолго до полудня, последний кусок сплетенной виноградной лозы был привязан к поперечным балкам. Вспотевшие, но торжествующие женщины, отступив назад, смотрели на этот плот почти со страхом – они все еще не могли поверить в то, что своими руками доделали это сооружение.

– Мы сделали это! – Пэтти не удержалась от слез.

– Мы молодцы! – крикнула Кэри и закружила Сюзи; обе они смеялись от радости.

Сильвана поспешила сообщить хорошую новость Анни, которая находилась на наблюдательном пункте. Анни, как всегда стоявшая на своем, и на этот раз была непоколебима.

– Я собираюсь остаться здесь с Джонатаном. Если вы доберетесь до земли, сможете послать за нами спасательный самолет.

– Я тоже не уеду, пока Джонатан не поправится настолько, чтобы встать у руля этого плота! – крикнула ей Сильвана.

Они спорили весь обед и после него, когда отдыхали в тени. Неожиданно, после стольких дней тяжелого труда, у них до самого захода солнца не оказалось работы. И они не сразу решили, как распорядиться долгожданными часами отдыха.

Кэри и Сюзи лежали в тени эвкалипта и спорили с Пэтти, которая не могла для себя решить: оставаться ли ей с Сильваной и Анни или же отправиться вместе с Кэри и Сюзи. Хотя небо затянули облака, жара была изнурительной, и за последние дни не ощущалось ни дуновения ветра. Все вокруг словно бы замерло в неподвижности.

– Ты знаешь, у нас будет гораздо больше шансов, если нас будет не двое, а трое, – сказала Кэри. – И у нас будет достаточно продуктов на шестерых.

– Я просто не могу решиться, – призналась Пэтти.

– Мы отправимся для того, чтобы спасти не только себя, но и остальных, – напомнила ей Сюзи.

Вдруг Пэтти приподняла голову:

– Слышите! Что это?

– Я ничего не слышу, кроме цикад, – отозвалась Сюзи.

– Я их и имею в виду, – сказала Пэтти. – Сейчас всего два часа дня, а они обычно начинают свою песню не раньше чем за полчаса до захода солнца.

– Значит, им не терпится, – пожала плечами Сюзи. – Почему бы нам просто не проголосовать: остаемся ли мы или отплываем?

– Потому что из нас только двое хотят плыть. Мы проиграем, если будем голосовать, – сказала Кэри. – Но мне наплевать. Я умотаю отсюда при первой же возможности. Даже если придется отправиться одной.

– Я пойду с тобой, – твердо сказала Сюзи.

– Я не… Черт побери, я не могу решиться! Мы не сможем управлять плотом.

– Джонатан уже объяснил нам, что делать, – сказала Кэри. – Нам нужно идти на веслах пару миль на запад, пока нас не подхватит течение.