Анни пожала плечами. Изнуренные непривычным трудом, тяжелыми бытовыми условиями, горем по погибшим мужьям, женщины махнули на себя рукой. Только Сюзи по-прежнему следила за тем, как она выглядела.

Со своей бамбуковой постели Пэтти смотрела на непрекращающийся дождь.

– Вот и хорошо, что мы не поплыли на плоту, – сказала она. – Нас бы смыло ливнем, и мы бы утонули.

– И еще хорошо, что Кэри сделала этот отвод для дождевой воды, – заметила Анни.

Поскольку их жилище было слишком тесным, то они построили на этой поляне еще одну хижину. Она была сделана аккуратнее и прочнее, чем первая, и женщины гордились тем, что ее спланировала Кэри и что они выстроили ее без помощи Джонатана.

За неделю сезона дождей женщины привыкли к новой погоде. По утрам иногда небо прояснялось и проглядывало солнце, но к середине дня начинали собираться тучи, и тогда влажный воздух становился таким плотным, что они ощущали на своих плечах физическую тяжесть и ждали, когда начнется ливень.

Тропический ливень всегда обрушивался неожиданно и мощно, как водопад. Во время ливня женщины не могли ничего делать, кроме как оставаться в своих хижинах, пока дождь не прекращался столь же неожиданно, как и начинался.

Эти женщины, привыкшие к комфорту, к жизни, приносящей больше поводов для радости, чем разочарований, с трудом адаптировались к новой обстановке. Их занесло в джунгли, и единственный мужчина, на которого они надеялись, был не в состоянии поддержать их. Они слепо полагались на него, но неожиданно он стал дополнительной проблемой, новым источником беспокойства.

Их неудовлетворенность и разочарование перешли в депрессию и апатию.

В своей собственной черной пропасти одиночества и отчаяния каждая из женщин переживала свои кошмары. Споры Кэри с Эдом всегда были частью их семейной жизни, но сейчас Кэри жалела, что они отняли у них столько времени и сил. Сильвана сожалела о каждой минуте, которую она не провела с Лоренцей, когда та была ребенком. Пэтти упрекала себя за недостаточное внимание к матери, которая, овдовев, стала так одинока.

Сюзи поклялась себе, что, если только бог поможет ей выбраться отсюда, она будет ласковее с Бреттом; больше она никогда не скажет ему «нет»…

Ждать было очень тяжело. Они все неподвижно лежали на своих бамбуковых кроватях, наблюдая, как с деревьев капает вода, ожидая, когда дождь прекратится. Как узники, они вели счет неделям, дням, часам и минутам до своего освобождения.

Пока за стенами хижины неумолимо лил дождь, Пэтти сидела, наблюдая за тем, как Анни стрижет Сюзи, и снова почувствовала, как по спине побежал неприятный холодок. Она была уверена, что за ними наблюдают. Она чувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Нет, она должна предупредить их!

Стараясь не выдать своего волнения, Пэтти сказала:

– Кэри, я уверена, что за нами кто-то следит.

Кэри раздраженно села на свою кровать.

– По-моему, ты страдаешь паранойей. Мы здесь уже три недели, и, если кто-то собирался напасть на нас, он давно бы уже это сделал.

– У нас и без твоих страхов хватает проблем, – добавила Сюзи.

И вновь в хижине воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя.

Понедельник, 10 декабря

Сюзи окинула взглядом желтовато-зеленую воду лагуны, белую линию барашков около рифа и бескрайний океан, блестевший под утренним солнцем.

– Ой! – вскрикнула она и выронила ведро.

– Опять плечо? – спросила Пэтти.

Поморщившись, Сюзи кивнула.

– Ты, наверное, вчера растянула мышцу. Давай я разотру ее. Вчера это помогло, верно? Пойдем в тень.

Обе женщины прошли по раскаленному белому песку в глубину пляжа и положили рыболовные снасти под пальму.