Все затаили дыхание.

Пятно на бумаге потемнело, затем начало дымиться. У них был огонь!

Это казалось бо́льшим чудом, чем включить электрический свет.

20

В тот день Сюзи упрямо стояла у края лагуны.

– Это была акула! А если и нет, то это был кит, похожий на акулу! Я никогда больше не буду здесь купаться.

– Я ведь уже говорил, что здесь не бывает акул, – сказал Джонатан.

– А я говорю, что это была акула, – стояла на своем Сюзи.

– Смотри не утони из-за своих страшных выдумок, – усмехнулся Джонатан.

Надувшись, Сюзи наблюдала, как Сильвана и Пэтти погружаются в воду. Джонатан был еще слишком слаб и остался на берегу. Обе женщины были в масках для подводного плавания, ластах, с ножами на ремнях, но Пэтти, вооруженная гарпуном, плавала голой, а Сильвана по-прежнему не расставалась со своим изрядно пострадавшим черным кружевным бельем.

– Это где-то здесь, – сказала Сильвана Пэтти, когда они достигли середины лагуны. Они плыли в зелено-голубых водах, а мимо них проплывали серебристо-черные, зеленые, голубые рыбы, казалось, не замечавшие двух женщин.

Когда они поднялись на поверхность, Сильвана сказала:

– Там внизу действительно что-то есть. И оно похоже на огромную дохлую акулу. Надо опять нырнуть.

На этот раз они разглядели полуистлевшие останки самолета. За сорок лет, проведенных на дне лагуны, металл проржавел, и аэроплан приобрел вид какого-то диковинного живого существа, некоего морского чудища.

Женщины вынырнули, отдышались, и Пэтти сказала:

– Наверно, сбили во время войны. Интересно, это наш или японский?

– Не все ли равно? Ты думаешь, там может быть что-нибудь полезное? Например, аптечка с лекарствами?

– Надо посмотреть.

Они снова нырнули, медленно продвигаясь среди рыб к причудливым руинам машины, заглядывая в отверстия того, что осталось от истребителя.

Когда они снова вынырнули, Пэтти пробормотала:

– Совершенно ничего.

– Я нырну еще раз, – сказала Сильвана. Вскоре Пэтти последовала за ней.

Она увидела Сильвану внизу. Та словно боролась с кем-то невидимым. Ее голова скрылась в отверстии фюзеляжа, ноги яростно били по ржавому металлу, а руками она отчаянно отбивалась, словно внутри разбитого самолета было какое-то существо, схватившее ее.

У Пэтти упало сердце, мелькнула мысль: «Морские змеи!» Она выхватила нож.

Ясно, что Сильвана была в ловушке, но почему руки ее двигаются так странно? Разве какая-нибудь морская тварь могла ухватить ее за волосы?

И тут только Пэтти поняла, какая сила держала Сильвану: ее лифчик сзади зацепился за зазубренный край пробоины, в которую она пыталась вплыть. Пэтти тотчас бросилась вперед и распорола ножом лифчик. После этого она, чувствуя, что задыхается, пулей вылетела на поверхность, боясь, как бы не разорвались легкие. А вслед за ней из воды появилась и голова Сильваны.

Когда к обеим женщинам вернулось дыхание, Сильвана сказала:

– Я уронила нож в эту дыру и полезла за ним. Там я и застряла.

Пэтти улыбнулась:

– Наконец-то ты с голой грудью, как все мы.

Среда, 19 декабря

То, что Сильвана чуть не погибла из-за пустяка, произвело сильное впечатление на всю группу. На следующее утро Джонатан, уже пришедший в себя, стал наскоро учить женщин всему, что знал сам. Они занимались приемами самообороны и выживания, и никто не жаловался, все понимали, что эти знания в один прекрасный день могут спасти им жизнь.

Первое, чему он их научил, было умение ориентироваться в джунглях. Все знали, как там легко заблудиться.

На другой день они отправились в покинутую деревню и нашли там дикие банановые пальмы и дерево авокадо, хотя плоды были еще неспелые, гуаву и одно дикое лаймовое дерево.