– Черт побери, она разгромит весь лагерь, – сказала Сильвана. – Сколько может продолжаться действие той дряни?

– До трех часов, смотря по силе травы и по тому, сколько она выкурила, – ответил Джонатан. – Да брось же, Сюзи.

– Это сумасшествие, – сказала Сильвана. – Я попробую вернуть ее, пока она все не перевернула. Пускай проспится. – И она выбежала из хижины.

Высунувшись наружу, Сюзи комментировала происходящее:

– Кэри душит Сильвану… Нет, похоже, Кэри собирается с ней вальсировать… Теперь обе упали в грязь… Борьба в грязи… Мы могли бы продавать билеты и делать ставки… Сильвана опять ее повалила… ну и свалка! Наверно, Сильвана ее нокаутирует… Сильвана встала, она что-то орет по-итальянски и топает ногами…

– А что делает Кэри? – с тревогой спросил Джонатан.

– Идет вдоль реки к мосту.

– Пэтти, верни ее. Черт, ты же знаешь, я не могу!

– Ты шутишь! После того, что было у них с Сильваной!

– Она опасна для себя самой и для всех нас. Идите вы все, слышите, все! Верните ее! – закричал Джонатан.

Кто ворча, кто смеясь, женщины выбежали в лес под дождь.

…На берегу реки лучи солнца, пробиваясь сквозь густую зелень, освещали крылья пестрых бабочек и разноцветные крылья райских птичек, а также почти обнаженное, покрытое грязью тело Кэри, которая пробиралась сквозь джунгли голая, в одних сапогах. Следя за ней, Сюзи подумала с усмешкой: «Интересно, как она будет чувствовать себя наутро».

На берегу было место, где Кэри любила стоять и смотреть на стремнину, прислушиваясь к шуму воды. Она любила смотреть на зелень, расцвеченную желтыми орхидеями, которые отражались в реке. Вдруг Кэри раскинула в стороны руки и громко запела.

– Надо немедленно что-то делать, а то сейчас сюда прибудет армия Пауи, – прошептала Пэтти.

Они стали осторожно приближаться к Кэри.

Вдруг в кронах деревьев раздался шум, словно одновременно взлетели сотни испуганных птиц. Кэри перестала петь и тупо уставилась перед собой. На заваленном листьями берегу реки лежала большая птица. В шею ей вонзилась стрела.

Все женщины сгрудились в темной хижине, дрожа от страха. Спать никто не мог.

Джонатан снова успокаивал их:

– Вы в безопасности, пока не выходите за запретные пределы.

– Но где они начинаются? – прошептала Сильвана.

– Точно не знаю.

– Вот это и страшно.

– Это просто предупреждение, – ответил Джонатан. – Если бы они хотели застрелить Кэри, они бы это сделали и, черт возьми, были бы правы. Но убить Кэри в этом районе – значило бы его навсегда осквернить.

Понедельник, 24 декабря

Пробираясь сквозь джунгли за Джонатаном, Пэтти подумала, что не представляла себе подобного кануна Рождества. На минуту внимание ее ослабло, но она отогнала мысли о Питтсбурге. Сейчас нельзя думать о доме, нельзя ни о чем вспоминать. Надо сосредоточиться на преследовании.

Они вышли на охоту, когда Джонатан решил добыть к рождественскому ужину что-нибудь получше жареной крысятины.

Сжимая в руках дубину и нож, Пэтти следовала за Джонатаном.

Вдруг он замер, прислушался и свернул направо. Он приближался к зверю: со стороны моря дул легкий ветерок. Джонатан быстро и бесшумно продвигался вперед. Пэтти следовала за ним в десяти шагах позади.

Вскоре она остановилась. Лучше оставаться на своем месте: если зверь почувствует неладное и побежит в ее направлении, она сможет продвинуться вперед и, если повезет, подвести его под прицел ружья Джонатана.