Затем они опустили тело Джонатана в могилу и, молча глотая слезы, забросали землей.

Позднее, когда женщины брели назад в лагерь, они впервые поняли, что отныне могут рассчитывать только на себя.

Анни настояла, чтобы они поели, и Сильвана быстро сварила суп из сушеной рыбы, который они заставили себя съесть.

Эту ночь все они спали в одной хижине, так как никто не хотел оставаться там, где еще недавно лежал труп Джонатана.

Сильвана спала, крепко обхватив Анни руками, словно ища в ней спасение от одиночества.

Анни сунула руку в карман и нащупала нож Джонатана. Она словно заряжалась силой, касаясь его вещи, и это успокаивало ее. Она прошептала:

– Помоги нам, Джонатан, пожалуйста. Подскажи, что нам делать.

Казалось, она услышала его голос: «Делайте новый плот, и быстро».

Спустя две ночи после смерти Джонатана, Анни проснулась утром, почувствовав, что что-то шевелится у нее на груди.

Анни вскрикнула и вскочила с кровати.

– Получай! – воскликнула Пэтти, швыряя камень в крысу.

– Ты могла попасть этим камнем в меня, – с упреком сказала Анни.

– Теперь я не промахиваюсь, – самодовольно заявила Пэтти. Она отбросила в сторону уже ненужный камень, встала и натянула перчатки, собираясь разделаться с оглушенной крысой.

– А где остальные? – спросила Анни.

– Кэри на страже, а Сюзи плачет у костра. Я сказала ей, что нет смысла рыдать, мы теперь должны отстаивать себя сами.

Пэтти нахмурилась, сдерживая слезы.

– Сильвана ушла ловить крабов и устриц. Сейчас вода низкая, а у нас нет свежей провизии, одна лишь проклятая строганина из сухой рыбы. – Она вытерла кровь с ножа. – Жаркое из крысы на ужин!

С тех пор как крысы стали столь агрессивны, Анни спала, не снимая одежду и не разуваясь. Она свернула постель и вышла к сидевшей у костра в унылой позе Сюзи.

Большие карие глаза с покрасневшими от слез веками смотрели на Анни.

– А так боюсь, – сказала Сюзи. – Гораздо больше, чем раньше.

– Мы все тоже, хотя в джунглях ничего не переменилось. Не страшнее, чем пару дней назад. – Она похлопала Сюзи по плечу. – Страх надуман, он у тебя в голове. Не давай ему завладеть собой.

На севере лагуны море отступило от темных мангровых корней. Небольшие крабы устремлялись в безопасность отступающей воды. Сильвана бродила по мелководью под утренним солнцем, осторожно обходя блестящие рифы и забрасывая сеть. Было самое время ловить креветок: в последние два часа отлива они оказывались в плену маленьких луж, и их можно было просто собирать ручной сетью.

Следуя за отливом, Сильвана медленно продвигалась вперед, складывая пойманных креветок в брезентовый мешок.

Когда сумка почти заполнилась, начался прилив. Сильвана распрямилась и решила закончить сбор.

Но она заметила под водой большую раковину, почти скрытую водорослями. Она никогда не видела таких больших. Целая трапеза, подумала она, нагибаясь и подсовывая под раковину нож.

После нескольких минут безуспешных попыток Сильвана уже почти сдалась, но внезапно раковина подалась. Сильвана схватила верхнюю половину левой рукой, пытаясь оторвать ее от скалы. Молниеносно раковина накрепко зажала ее указательный палец.

Сильвана отпрыгнула и выронила нож, который, описав дугу в воздухе, упал в воду. Она нагнулась и попыталась достать нож, но не дотягивалась до него дюймов шесть.

Раковина повредила ей палец. Правой рукой Сильвана пошарила в своей сумке и достала маленького моллюска, чтобы с его помощью приоткрыть раковину, которая взяла ее в плен.

Сильвана посмотрела на море.