Он оглядел их покорные лица.

– Конечно, спуск в темноте намного труднее, но гораздо важнее, чтобы нас не видели. Местные жители не ожидают, что мы отплывем ночью, и, если повезет, будут вдрызг пьяны, празднуя окончание сезона дождей.

Пятница, 1 марта

Последние часы пребывания на острове тянулись очень медленно. Скрытый под деревьями на вершине склона тридцатифутовый бамбуковый плот скоро будет поставлен на деревянные катки, чтобы облегчить спуск по откосу крутого обрыва.

Весь день женщины сосредоточенно готовились к отъезду.

Еще раз они паковали свои пожитки в рюкзаки, еще раз затачивали ножи, наполняли водой бамбуковые контейнеры, складывали запасы рыбы и фруктов.

Начиная с сумерек, все нетерпеливо ожидали решающего момента.

В девять Джонатан тихо сказал:

– Ладно, пошли. Залезь-ка на дерево, Сюзи, посмотри вокруг. Остальные несите провизию на берег.

Сильвана молча загружала других женщин, стараясь давать каждой посильную ношу, чтобы они могли преодолеть крутой спуск при лунном свете.

В десять женщины приготовились к спуску плота. Сюзи оставалась на наблюдательном посту на дереве, вокруг которого была привязана веревка, а Кэри – внизу, готовая травить ее, если понадобится. Веревка Пэтти была привязана к соседнему эвкалипту.

Джонатан проверил катки и тихо скомандовал:

– Хорошо, давайте начинать.

Он спустился с утеса и занял свое место. Так как вода из-за прилива была высокой, он должен был стоять намного ближе к утесу, чем это было при предыдущем спуске, и ему было гораздо труднее наблюдать за женщинами. Он задрал голову, но мог видеть только Анни и Сильвану – две маленькие фигурки на вершине утеса

Анни увидела, что Джонатан поднял обе руки. Она подняла правую, и Кэри отпустила веревку на фут. Одновременно Сильвана подняла левую руку, и Пэтти отпустила свою тоже на фут. Плот рывком скользнул вперед и замер.

Через минуту Джонатан снова поднял обе руки, опять плот скользнул вперед и остановился. Все шло медленно, но склон был обрывист, и весьма важно было равномерно отпускать веревки, иначе плот начнет раскачиваться из стороны в сторону.

Спустя четырнадцать напряженных минут, когда он поднял руки в очередной раз, Джонатан вдруг услышал странный звук, словно металл ударился о металл. Чувствуя себя совершенно беззащитным, понимая, что является хорошей мишенью в лунном свете, он опустил обе руки.

На дереве раздался шелест.

– В чем дело? – шепотом спросила Анни.

– Не знаю, – послышался голос Сюзи.

Женщины с тревогой ожидали дальнейшего развития событий.

Прошло две минуты, все было тихо, и Джонатан поднял обе руки. Плот медленно пополз вперед. На дереве Сюзи отклонилась, чтобы наблюдать за спуском плота. Она ступила на ветку, которую не проверила раньше. С треском, напоминающим винтовочный выстрел, ветка обломилась, и Сюзи рухнула на землю.

Она упала на Кэри, которая вскрикнула от неожиданности и выпустила веревку.

Одна сторона плота рванулась вперед, затем плот развернулся, веревка рванулась у Пэтти из рук, обжигая ладони. Она тоже выпустила веревку. Плот качнулся и обрушился на вершину утеса.

Анни едва успела отпрыгнуть, когда он понесся мимо. Хотя он был гораздо легче, чем первый, который они построили, он все же имел тридцать футов в длину и набирал скорость, скатываясь по крутому откосу.

Внизу на берегу Джонатан слышал чей-то вскрик и видел, как исчезла Анни. «На нас напали», – подумал он.

Затем он увидел, как плот налетел на скалу. Похолодев, Джонатан наблюдал, как плот сползал к водопаду, подпрыгивая на острых камнях и летя прямо на него.