Она заметила его в десяти милях к югу от Бостона на высоте тридцати тысяч футов. Сюзи помнила все до мелочей. Она увидела светловолосую голову, склонившуюся над дорогим кейсом из телячьей кожи, руку в веснушках с золотой печаткой на мизинце и золотые часы с ремешком из крокодиловой кожи. Когда Сюзи наклонилась над ним, чтобы спросить, не хочется ли ему чего-нибудь выпить, она готова была поклясться, что действительно ощутила запах «солидных» денег – это была смесь запахов накрахмаленного белья, дорогого одеколона, толстого твида, хлопающих на ветру парусов и моря в барашках.

Бретт посмотрел в бледно-зеленые глаза Сюзи, и она увидела прямые рыжеватые брови над большими карими глазами, волевой квадратный подбородок – типичный британец, и очень симпатичный.

Сюзи тщательно втерла в ноги увлажняющий крем, а затем забралась обратно под атласные простыни, чтобы выпить кофе. Нора уже выложила ее наряд на этот вечер. Он действительно был супермодный, от Сен-Лорана; она приметила его, когда ходила за покупками с Анни.

Сюзи никогда не надевала ничего без фирменной бирки модельера. Это была гарантия того, что она могла выбирать самые сексуальные фасоны и тем не менее быть уверенной в том, что это выглядело солидно. На прошлой неделе Сюзи приехала на обед к матери Бретта в новом платье от Диора из черной прозрачной органзы, плотно облегавшем ее тело до самых лодыжек, с рукавами из белой норки.

Вошел Бретт:

– Все еще в кровати, крошка? Сегодня нам опаздывать нельзя.

Сюзи зевнула:

– Я намерена опоздать, Бретт.

– В таком случае… – Бретт с надеждой двинулся к кровати.

– Нет. Ты испортишь мне прическу.

В глубине холла, который Сильвана на этот вечер украсила белыми цветами, играл струнный квартет. Проходя по библиотеке и направляясь в банкетный зал, Сильвана слышала обрывки разговоров, доносившихся от отдельных групп мужчин. Она слышала все это уже раньше и не проявляла никакого интереса ни тогда, ни сейчас.

Сильвана внимательно осмотрела накрытые столы. На нежно-голубых дамасских скатертях среди цветов сверкали серебряные предметы и бокалы. На буфетной стойке стояли серебряные подносы с семгой под муссом, кроликом в горшочках со сливками, осетриной, жареной уткой, вестфальской ветчиной, набором деликатесов, морскими моллюсками в сливочном соусе, салатами из базилика, артишоков, спаржи, лука-порея, многочисленными соусниками. Как только все рассядутся, официанты начнут обслуживать гостей.

За банкетным залом Сильвана видела резные верхушки высоких двустворчатых окон оранжереи – там они будут танцевать после обеда; снаружи в конце освещенной террасы находился подогреваемый плавательный бассейн олимпийских размеров.

Она вернулась в вестибюль, быстро двигаясь среди роскошно одетых гостей, расточая там улыбку, здесь слово. Она принимала гостей в течение часа, когда приехала Кэри.

– Привет, Сильвана. Все просто великолепно, ты превзошла себя. Как Артур?

– Артур ждет не дождется, когда станет дедушкой, но он не слишком переживает, что женился на бабушке, – за этот вечер, улыбаясь, Сильвана повторяла эту фразу уже в седьмой раз. Она нервно одернула свое изысканное серебристое платье, которое тяжелыми складками спадало с ее плеч. Повернувшись к Лоренце, она сказала: – Дорогая. Посмотри, кто пришел, – Кэри!

Пока обе женщины разговаривали, они мельком осматривали наряды друг друга. На Лоренце было платье из нежно-голубого шифона с кружевным зеленым рисунком. Нося такое платье, она вполне могла бы скрыть беременность даже близнецов. В отличие от нее, Кэри в своем простом приталенном черном платье и туфлях бронзового цвета на низких каблуках выглядела высокой и гибкой танцовщицей.