– Наверное, они не любят туристов, – согласилась Пэтти. – Может быть, их унижает то, что они вынуждены продавать свое гостеприимство за твердую валюту, их унижает то, что на них смотрят, как на обитателей какого-то зоопарка, что розовощекие туристы спрашивают друг друга: «Не правда ли, эти аборигены, какие они милые!» Может быть, туризм лишь усиливает у местных жителей ненависть к белым?

– Дорогая, ты в отпуске! Не создавай лишних проблем! – Чарли обнял Пэтти и поцеловал ее в волосы.

Пэтти все равно продолжала:

– Чарли, ты уверен, что мы здесь в безопасности? Ты видел ограду? Мы же в концентрационном лагере класса люкс. Почему?

– В США каждые двадцать три минуты кого-то убивают, каждые шесть минут кого-то насилуют, каждые четыре секунды что-то крадут. Я не знаю, где именно можно чувствовать себя в безопасности, но, видимо, надо стремиться быть в безопасности там, где ты находишься в данный момент. – Он вновь поцеловал ее мягкие шелковистые волосы и взглянул на часы. – Мне надо быть на вертолетной площадке через семь минут.

Дверь резко распахнулась.

В дверях стоял человек. На нем были белые шорты и белая рубашка, на которой играли блики солнечного света, проникавшего сквозь деревья. Он был худощав, у него были белокурые волосы и обветренное лицо. Он посмотрел через голову Чарли на Пэтти и спросил с австралийским акцентом:

– Извините, но это вы плавали вчера вечером на остров? – У него были ярко-голубые глаза, светлые ресницы и светлые брови.

– Да я, – ответила Пэтти, очень довольная собой.

– Вам чертовски повезло, что вы туда добрались, и еще больше повезло, что вернулись обратно. Завтра мы будем ловить акул в тех водах. – Он кивнул и вежливо добавил: – Всего доброго, – с этими словами он повернулся и исчез за деревьями.

После экскурсии на вертолете Изабель и Родди решили поиграть в теннис с Пэтти и Чарли. Изабель шла, помахивая ракеткой и нежась в лучах заходящего солнца, в направлении к теннисному корту. Зеленые аллеи по краям были усажены кустарниками, усыпанными белыми и лиловыми цветами.

Изабель полет очень понравился. С воздуха остров был еще красивее, особенно прибрежная зона – когда ярко-голубые прибрежные воды соединяются с ярко-зелеными джунглями. Сверху казалось, что джунгли абсолютно непроходимы. На этот раз их ежегодное путешествие оказалось на самом деле интересным, думала Изабель, махая ракеткой в знак приветствия Пэтти и Чарли, которые уже ожидали их на теннисном корте. Изабель вдруг подумала, что следующим президентом компании наверняка станет Чарли. Он во многом походил на Артура – все правление компании состояло из холодных, грубых и решительных людей, но Чарли к тому же обладал еще инстинктом убийцы. Изабель в этом не сомневалась.

Родди бывал особенно нежен к Изабель, когда они вместе играли в теннис. Он влюбился в нее, когда впервые увидел на корте еще в колледже. Через сетку на него смотрели большие голубые глаза, на лбу застыла решительная складочка, и он подавал ей короткие мячи, которые она не могла не отбить… если, конечно, приложит к тому хоть небольшое усилие. Родди играл хорошо, но делал он это забавы ради, он не стремился подчинить себе партнера по игре.

Несмотря на то, что Чарли брал индивидуальные уроки тенниса, Родди и Изабель выиграли все сеты. Но позже, глядя на постное и унылое лицо Чарли, Изабель подумала, что, вероятно, от него зависит ее будущее продвижение по службе. Возможно, ей следовало бы и проиграть эту партию; Родди понял ее мысли – он узнал напряженную складку на лбу.

Стоя в душе, Родди прокричал:

– Если ты хочешь, чтобы Чарли взял тебя к себе, Изабель, то не переживай из-за сегодняшней игры, потому что он будет набирать в свою команду только победителей.