Вдруг в ночи раздался чей-то дикий крик. Женщины застыли на месте, страх сковал их.

– Не бойтесь, это всего лишь попугай, – успокоил их появившийся шкипер. – Пойдемте, тропа отсюда в десяти шагах.

Фонарик шкипера осветил узкую тропинку. Они углубились в чащу, где царила совсем непроглядная темень.

– Вы будете замыкающей, – сказал шкипер Кэри. – Никто не должен упускать из виду того, кто идет впереди.

Они шли по тропинке, вздрагивая от криков каких-то животных.

– Мы в каком-то проклятом богом зоопарке, – проворчала Сюзи.

– Какая непролазная чаща! – простонала Сильвана. – Я ничего не различаю в темноте, и мне кажется, что за спиной у меня все смыкается тесной стеной. Если нам попадется селение, мы можем там немного отдохнуть? – переспросила Сильвана.

– Лучше не останавливаться, – сказал шкипер. – Нам не так уж далеко идти.

Они пошли дальше, наступая на скользкие камни. Спотыкаясь о корни деревьев, прикрываясь руками от хлещущих по лицу веток, они медленно продвигались вперед.

Вдруг воздух разрезал чей-то жуткий крик. Все в оцепенении остановились.

– Только не надо говорить, что это опять попугай, – пробормотала Сюзи.

– Стойте здесь, – приказал шкипер. – Я пойду и посмотрю, что там такое. – Он видел, что женщин начинает охватывать паника. – Вернусь через пять минут. – Он двинулся вперед и через мгновение маленький пляшущий кружок света исчез, оставив женщин в кромешной темноте.

Прошло пять минут. Вдруг Сильвана услышала шорох. Она инстинктивно прижалась к Анни, а та, в свою очередь, к Пэтти. Но тут раздался голос шкипера:

– Это всего лишь я. Там впереди – деревня, чуть слева отсюда. Это они наказывают вора. Пойдемте быстрее.

– Нет, – всхлипнула Сюзи, – я иду туда, в деревню, заплачу им, и пусть они доставят меня в отель. И завтра же, на чем угодно, я заставлю Бретта увезти меня к черту из этого проклятого места!

– Никто из вас не пойдет в эту деревню, – жестко сказал шкипер.

Спустившись туда, к селению местных рыболовов, шкипер видел, как при свете костра несколько старейшин деревни прижимают мужчину к земле и бьют деревянной колотушкой по руке. Они старались переломать ему на этой руке все кости, чтобы навсегда отучить беднягу от воровства, если только он останется жив после этой экзекуции.

– А они не заметят нас? – спросила Пэтти.

– После заката они не захотят покидать пределы своей деревни. Они боятся ночи. Она принадлежит духам их умерших предков. И живым запрещается переходить дорогу мертвым.

Все двинулись дальше, стараясь идти как можно быстрее.

Сюзи снова остановилась. Капризным голосом она пробормотала:

– Я не могу идти дальше. Я остаюсь здесь.

– Ума не приложу, где эти парни из отеля, – проворчал шкипер. – Послушайте, осталось еще минут десять ходьбы. Где-то здесь уже должна быть ограда. Хотите, я пройду вперед и проверю?

– Нет! – вскрикнула Сюзи. – Только не оставляйте нас одних!

Пэтти посмотрела на светящийся циферблат своих наручных часов. Когда они двинулись в путь, было начало седьмого, а сейчас часы показывали двадцать минут восьмого.

За всю ее жизнь не было такого долгого часа.

Представители администрации «Нэксуса» в светлых костюмах молча сидели в плетеных креслах во дворике за баром отеля. Полоска пляжа перед ними была освещена мигающими керосиновыми фонарями, которые бросали вокруг колеблющиеся тени.