Сантос помнил, как Урий жал на крючок, сколько ужаса при этом было в его глазах. Но сейчас-то ему ничего не стоит выстрелить в него самого… Ну, и стрелял бы, зачем тревожить? Раз, и Сантос уже на небесах…

– Давай, поднимайся!

Сантос открыл глаза, через силу повернул голову, чтобы посмотреть на возмутителя спокойствия. Да, это действительно был Урий. Спрашивается, какого черта ему нужно поднимать его с пола?

– Стреляй уже, – пробормотал он.

– Чего? – Урий, похоже, не разобрал его слов.

Сантос немощно махнул рукой и закрыл глаза.

– Никакой он, – обращаясь к кому-то, сказал Урий. – Понесли.

Кто-то взял Сантоса за руки, Урий – за ноги, оторвали его от пола, вынесли из подвала на мороз и усадили в машину, в которой на полную мощность работала печка.

Жара в машине, а в подвале холод, но там Сантоса не сотрясал озноб, а здесь вдруг заколотило.

Незнакомец сел за руль, а Урий – на заднее сиденье, к Сантосу.

– Будешь? – достав из кармана фляжку со спиртом, предложил он.

– Какой будешь? – возмутился водитель. – У него пузо пустое, сожжет там все.

– Ну да, нельзя ему… – кивнул Урий. И сам сделал несколько глотков.

– Ему бы ширнуться, – вздохнул водитель, трогая машину с места.

Сантос встрепенулся. Сейчас бы загнаться героином, и трава не расти. Самый кайф – загнуться от передоза… Только сам себе он дозу не запарит и укол не сделает. Сил нет. Но если ему помогут, он будет счастлив.

– Так нет ничего… – пожал плечами Урий. – Да и нельзя, еще склеится от передоза, он же совсем дохлый. Сантос, ты слышишь меня?

Сантос кивнул.

– Мы тут с Косыгой узнали, где ты. Все-таки ты нашим бригадиром был, с тобой нормально все было… Может, назад все повернем? Якорь под себя все гребет, никаких «ништяков» с ним, одни обломы. Да и кто он такой, этот Якорь? Хрен с бугра. А ты свой, с тебя все началось… Помнишь, как ты на крыло нас ставил? А Якорь непонятно кто… Задвигать Якоря надо, как ты считаешь?

Сантос вяло махнул рукой. Он бы, конечно, не прочь поквитаться с Якорем, но тогда нужно в полный рост подняться, а у него нет никаких для этого сил.

Нет у него сил бороться за место под солнцем. Зато уже появилось желание жить. И если его не расстреливать везут, а спасать, то пора просыпаться, возвращаться к жизни.

– Я понимаю, тебе бы оклематься, – продолжал Урий. – Так мы тебя и не торопим. Сначала оклемаешься, а потом поговорим. Карина тобой займется.

– Карина? – удивленно повел бровью Сантос.

Он и не прочь был бы вернуться к Карине. Теплый дом, горячая ванна, обильная еда, уютная постель – в таких условиях он быстро встанет на ноги. Но нужен ли он Карине?..

– Она к Дергуну ходила, за тебя просила, – кивнул Урий. – Я точно это знаю.

– К Дергуну?

– Ну да. Игорек сказал, что не решает ничего. Да и не знал он, где ты. Ну, может, и знал. Мы же знаем.

– А кто решает?

– Якорь все решает. Он тебя Карине не отдал, а мы отдадим…

Урий не обманул. К исходу ночи машина остановилась возле дома, где жила Карина.

– Мы тебя сейчас к ней отведем и оставим. Ты про нас ничего не говори. Вдруг она Якорю скажет, нам тогда влетит. Мы можем на тебя надеяться, брат? – спросил Урий.

Сантос кивнул. Он хоть еще и не пришел в себя, но уже все понимал. Урий с Косыгой собирались вернуться к Якорю и дальше работать под ним, а значит, они все еще зависимы от его воли.