– Не получится, – отрезал он. – Ваша бабушка видит у вас качество, отсутствующее у нас с Дельфиной, – обаяние вкупе с подлинной симпатией к людям. Оно было у вашей матери и, конечно, есть у вас. Если в руководстве гостиницы не будет кого-то именно с такими качествами, предприятие развалится, несмотря на свою эффективность – таково твердое мнение вашей бабушки.

Ирэн не стала льстить управляющему, притворяясь, что заметила в нем дар общения с людьми. Она просто уныло спросила:

– Если я соглашусь с идеей бабушки, что случится с Дельфиной?

– Надеюсь, она все равно останется здесь. Ваша бабушка ценит ее как бухгалтера, стенографистку да и за многие другие вещи практического толка.

И тут на дорожке появилась сама Дельфина, ее лицо покрывала неестественная бледность.

– Мне только что позвонили. Тео плохо себя чувствует, – сказала она, немного запыхавшись. – Пожалуйста, можно я на вечер поеду к нему?

– Конечно. – Дэвид сразу проникся сочувствием к ее беде. – И если хочешь, оставайся там или привози ребенка сюда…

– Нет, спасибо. Просто моя мать тревожится. – Она повернулась к Ирэн. – Вам прислали большой букет стефанотисов со специальным посыльным, – коротко холодно проинформировала она. – Вы найдете его в офисе.

Ирэн поймала быстрый удивленный взгляд Дэвида, но в следующий момент его внимание снова сосредоточилось на Дельфине.

– Вы ужасно выглядите, – констатировал он, – белая как бумага. Я налью вам бренди и отправлю домой. – Он обернулся к Ирэн и бросил через плечо: – Скоро вернусь, а вы тем временем найдите себе какое-нибудь занятие, если хотите, можете составить меню.

Она кивнула, но ей не понравилось замечание уходящей с Дэвидом Дельфины:

– Я велела Никосу составить меню. Я подумала, так будет лучше. И к тому же художественное оформление стола…

Ирэн глубоко вздохнула.

«Ты меня еще не знаешь, Дельфина», – с негодованием подумала она. Потом, вспомнив про ожидающие цветы, направилась к офису.

Как она и предвидела, букет прислал Андреас Николаидес. Об этом сообщала приложенная карточка, на обратной стороне которой была приписка, что он скоро позвонит.

И хотя он ничего для нее не значил – случайный попутчик по дороге из Англии – ничего, по крайней мере как личность, после бесцеремонности Дэвида и открытой неприязни Дельфины небольшой знак внимания согревал душу.

Ирэн нашла вазу, поставила цветы в воду и водрузила букет на офисный стол, затем разобралась в закорючках, которыми повар накорябал обеденное меню, и аккуратно и изящно переписала его по-гречески на лежавшие рядом карточки.

Она покажет Дельфине и Дэвиду, что после возвращения на Кипр уже восполнила то немногое, что забыла из языка матери.

Чудесно, что еще один член семьи в деле: гарантия сохранения лучших традиций. Конечно, мистер Дэвид тоже приходился родственником Вассилу, но далеко с периферии семьи. Именно она, внучка, та, что по праву займет со временем место старой дамы.

В глубине души Ирэн не верила, что это когда-либо случится, даже если она останется на этом прекрасном острове навсегда. В душе еще теплилась искра надежды – нелепой, но не гаснущей, – что Гай постепенно оправится от ее прошлого поведения. Однажды снова обнимет ее, осознает эгоизм своей попытки изгнать Джози из ее жизни, и она снова почувствует его поцелуй на своих губах. Ирэн знала, что ошибается, поддерживая в себе эту слабую и необоснованную надежду, что должна презирать себя за слабость.