Но мальчик пожал плечами.

– Может быть, – безразлично пробормотал он и вежливо поклонился, принимая благословение молодого священника, дарованное всем четверым.

Оказавшись снова на дворе, они задержались, даже дети, очарованные грандиозным зрелищем окружающих гор и долин, синего моря далеко внизу и вдали, за морем, лавандового побережья Турции на фоне снежных шапок Тавра.

– Нам пора подниматься в деревню, – через некоторое время объявил Дэвид. – Все будут потрясены, если вечером мы вернемся, не посетив ее и не посидев под Деревом Безделья.

Ирэн так не хотелось оставлять это место, с его щемящей красотой, благородными руинами, ароматом цветов, атмосферой давно заброшенного мира. Она обязательно придет сюда снова при первой же возможности, но, как заметил Дэвид, с подходящим человеком. Нельзя посещать древнюю святыню с тем, кто не разделяет чувства ее благости и неотразимого милосердия.

Тео знал дорогу, так что дети побежали вперед и, когда старшие догнали их, уже гордо восседали на главной площади под развесистыми ветками знаменитого дерева – по легенде, оно лишало тех, кто задерживался в его тени, всякого желания и даже способности работать. И Дэвид, и Ирэн были не в настроении для разговора, но после того, как дружелюбный хозяин принес кофе для взрослых и лимонад для детей – беседа пошла легче.

На площади после рабочего дня неторопливо пили кофе несколько жителей деревни. Когда они узнали, что гости говорят по-гречески без малейших затруднений, то забросали их бесчисленными вопросами, исходя из гипотезы, что Дэвид и Ирэн – муж и жена, которые, должно быть, поженились чрезвычайно рано, раз у них такие большие дети.

– Значит, вы еще помолвлены, – вынесли они заключение, когда выяснили, что ошиблись.

– Моя сестра не собирается выходить замуж, – объявила Джози, прежде чем Дэвид или Ирэн успели внести ясность.

– Значит, она пойдет в монахини, эта красивая молодая леди? – На лице жирного старика с жесткими черными завитками и лысиной на макушке появилось крайне неодобрительное выражение.

– Конечно нет! Однажды она станет помощницей моей бабушки в гостинице «Гермес».

– И к тому времени найдет себе хорошего мужа. Попомни мои слова, малышка.

– Возможно, для тебя тоже, мое дитя, – раздался другой приветливый голос.

С внезапным изменением настроения Джози посмотрела на Дэвида и хихикнула:

– Вы подождете меня, дядя Дэвид, скажем, лет шесть-семь?

– Тогда, если мисс Ирэн все еще не хочет замуж, она могла бы жить с вами обоими, – пропищал Тео. – А я буду главным официантом или кем-нибудь вроде того, если мама разрешит.

– Звучит слишком сложно, – сухо заметила Ирэн. Дэвид осушил свою кофейную чашку:

– Но вполне поддается упрощению… – Казалось, беседа ему наскучила, потому что он сосредоточился на оплате счета. – Пора идти, если хотим успеть осмотреть деревню. И сэкономить силы – нам предстоит дьявольски тяжелый подъем.

Тут некоторые сельчане навострили уши.

– Это вас сидение под Деревом Безделья утомило, – вынесли они веселый приговор. – Если останетесь подольше, вообще не одолеете наш пологий склон.

Каменная дорожка на самом деле была крутой, и Ирэн задалась вопросом, как старшие, особенно те, кто жил наверху, могли ее преодолевать. Сама немного запыхавшись, она, однако, была очарована первозданным видом примитивных домиков с маленькими садиками, откуда с приветственным криком выбегали дети.