Ирэн посмеивалась даже после возвращения, очень удивив такой переменой настроения бабушку.

– Что смешного, милая? – осведомилась она.

– О, я наткнулась на Дэвида, и меня насмешила одна его фраза, – лаконично ответила Ирэн. – Глупость, не стоит повторять. Но скажи, бабушка, что ты думаешь о письме Гая? – Ирэн вздохнула, оживление как рукой сняло. – Сложная штука жизнь!

– Мне так не кажется, моя милая. Но я простая женщина, в чувствах не разбираюсь. Вопрос в том, любишь ли ты мужчину и хочешь ли провести с ним остаток жизни? Если да, выходи замуж. Все остальное встанет на место, когда ты примешь решение. Так решай!

– Но проблема остается. Как сказать Джози, что мы больше не будем жить вместе? Ты сегодня слышала ее слова… про томление.

– Довольно-таки нелепая фраза. Не знаю, где она ее подцепила – разве у горничной в любовной лихорадке. – Затем она очень серьезно продолжала, как почти всегда теперь по-гречески, на котором намного легче выражала мысли, чем на английском: – А теперь послушай, Ирэн! Будь мужчина, которого ты называешь Гаем, одним из нас, он смотрел бы на вещи по-другому и без особых раздумий принял бы Джози в семью. Но это потому, что мы тесно спаяны, у нас сильны родственные чувства. Если мы вступаем в брак, то, естественно, считаем родственников супруга своими родственниками.

– Множество людей в Англии принимают совершенно чужих детей, – возразила Ирэн. – Взгляни, сколько семейных пар усыновляют бездомных детей.

– Молодожены? – проницательно осведомилась миссис Вассилу.

Ирэн уклонилась от ответа:

– С нашей первой встречи Гай знал, что после смерти родителей в этой ужасной катастрофе я воспитываю младшую сестру. Казалось, он понимает. Но, видимо, он недооценивает всю меру привязанности и доверия Джози ко мне.

– Моя милая, Джози немного погорюет, но быстро оправится. Она все больше привязывается ко мне и знает, как сильна моя любовь. Слава богу, со мной Джози будет счастлива и устроена, пока не найдет себе мужа.

– Знаю, ты присмотришь за ней. И для меня это имеет огромное значение. Гай пошел на большую уступку, сообщив, что я смогу проводить с ней все ее каникулы.

Миссис Вассилу поколебалась. Потом ласково сказала:

– Не переживай, моя милая. Но в будущем Джози не обязательно захочет отрываться от своих повседневных интересов и друзей и ехать к тебе. Она всего лишь ребенок, а у детей короткая память. – Затем, видя ошарашенное лицо Ирэн, быстро продолжала: – Возможно, ты тоже изменишься. Твоя жизнь будет строиться в значительной степени без нее – жизнь, сосредоточенная на твоей собственной молодой семье, слава богу.

Ирэн медленно кивнула:

– Наверное, ты права. Я живу моментом, не заглядываю так далеко вперед. Но, бабушка, речь идет не только о Джози. О тебе тоже. Отправляясь сюда, я знала в душе – ты, вероятно, надеешься, что я сделаю карьеру в «Гермесе», поддержу семейную традицию.

– Верно. – После паузы старая дама рассеянно продолжала: – Этот мужчина, Гай, он интересуется гостиничным делом?

– Увы, нет. Он работает в фирме отца, и очень успешно. Его ноги крепко стоят в Сити.

– Жаль. Все бы так чудесно разрешилось!

– Но, бабушка, ты не можешь сместить Дэвида! – Ирэн не заметила, какой ужас отразился на ее лице и легкое удивление по этому поводу бабушки.

– Ну, он вполне независим. Не удивлюсь, если однажды Дэвид обидится на меня за несправедливое отношение к этой несносной Дельфине, женится на ней и заведет собственный отель.