|
А мне пора перекусить. – Прошу, скажи мне вот еще что: мы сейчас плывем к острову Моаи или куда-то еще? – Мы плывем туда, куда Моаи перенесет остров, чтобы встретить меня. Где это, знаю только я. – Басим усмехнулся в бороду. – Помни об этом, Дюпон: только я. Араб поманил за собой длинноухих и отправился к камбузу, больше не обращая на меня внимания. Что ж, мне не на что было жаловаться – я немало узнал. Наверняка Басим не рассказал мне всего, что знал, но теперь я стал лучше понимать происходящее. Замораживать мир, чтобы короли ползали передо мной на коленях, мне не слишком хотелось. А вот пробраться в Хранилище предметов – другое дело! Вокруг этого места, находящегося «везде и нигде», крутились все судьбы нашего мира. Я вернулся в капитанскую каюту. Кристин, увидев меня, молча достала из кармана фигурку моржа и выложила на стол. – Роберт сказал мне, что ты кое-что взял из трюма. – Прости, совсем забыл! – Золотая пластина с изображением тамплиеров и правда вылетела у меня из головы. Я показал ее Кристин. – Что-то в этом предмете есть необычное. – Необычное? – Она взвесила пластину на ладони, внимательно рассмотрела. – Я ничего странного не вижу. Впрочем, тебе виднее, это ведь ты все обо всем знаешь и никому не рассказываешь. – Мне казалось, тебе неинтересно. Ты ведь вообще считаешь, что это я во всем виноват! Хватит дуться. Слушай, что рассказал мне Басим… – Не собираюсь! – Кристин вскочила и швырнула мне пластину. – И про вот эту штуку тоже с ним советуйся! Мы теперь сами по себе, а вы сами. И никто на тебя не дуется, мсье Клод! На моем корабле детей нет! Она вышла, хлопнув дверью. Мне ничего не оставалось, как забрать со стола фигурку моржа и тамплиерскую пластину и тоже отправиться поесть. Признаться, меня очень удивил отказ Кристин выслушать мой рассказ об острове Моаи. Но в тот момент я не придал этому значения – слишком сильно злился на девчонку. А она, конечно же, и не собиралась оставаться в стороне от происходящего. Глава седьмая Богомол и бабочка В камбузе никого не было, кроме Басима и его странных спутников. Они вольготно там расположились, спокойно расходуя наши припасы. Впрочем, никакой беды в этом не было – после боя наша команда заметно сократилась. Я присоединился к завтракающим, но прежде чем набить рот, положил перед Басимом беспокоившую меня пластинку. – Я откровенен с тобой, ты откровенен со мной? – Араб повеселел. – Молодец, Дюпон, вот так и веди себя всегда. Что ж, эта штука очень похожа на ту, что я отобрал у голландца, и на ту, что позднее добыл у агента Западных с испанского корабля. Да ты и сам чувствуешь: в ней есть сила. И эта сила способна лишить остров передвижения, если ее закопать рядом со статуей. По крайней мере я так думаю… Но на тех двух не было герба тамплиеров. На них были разные изображения, но они весили так же, как эта, были такой же формы и так же грели руку. – Да, я почувствовал это тепло. Басим, а что будет, если закопать табличку, когда остров перемещен? Он останется на месте или вернется на постоянное место? – Понятия не имею! – Довольный моим поступком, Басим просто сиял от радости. – Правда, не стоило ее показывать длинноухим, но, как ты понимаешь, эту проблему легко решить! Пусть пластина пока останется у меня. Однажды она может нам серьезно пригодиться. Я бросил взгляд на длинноухих. Они и правда настороженно переглядывались. Видимо, они узнали пластину и были прекрасно осведомлены о ее возможностях. Я потянулся за сухарем и вдруг будто задел нечто в воздухе перед собой. Легкий шорох, едва слышное шарканье сапога по полу… Пытаясь ничем не выдать своего удивления, я опустил голову. – Ты взял это золото в Храме, да? – спросил Басим. – Я ведь как-то и не подумал, что, побывав там, вы вряд ли уйдете без добычи. |
