Татьяна усмехнулась и заявила, что если мужик хочет уйти, его ничем не удержишь. Я была с ней полностью согласна.

– Мне не жить в миру, – сказал Алексий. – Поеду на Север. Монастырь там недавно открылся. Буду лики для монастырской церкви писать.

– Откуда ты знаешь? – спросил отец.

– Знаю… – ответил младший сын. – Зов слышу. Чувствую. Там молиться буду за вас за всех, за упокой души Параши моей и ждать встречи с ней в царствии небесном. А ты, брат, расти моего сына как своего собственного. Скажи всем, что это твой сын родился, а Парашу похорони вместе с девочкой, так и не вдохнувшей воздуха земного.

Старый боярин со старшим сыном переглянулись. У обоих уже появлялась такая мысль. Этот вариант устраивал всех. А слуги, знавшие правду, молчать будут, чтобы и дальше оставаться в доме.

– На крестины-то останешься? – спросил старший брат.

Алексий кивнул.

Ему нравилось служить на острове. Туда старались отправлять сельских жителей, привычных к суровому быту и способных обеспечить себя едой, которая, так сказать, живет или растет в природных условиях. Отношения в части были дружеские, про дедовщину никто не знал, подшучивали, конечно, но по-доброму. Выживать-то приходилось всем вместе.

– А что за часть-то была? – спросила я. – Что вы там делали? Или это военная тайна?

– ПВО, – усмехнулся в усы Геннадий Константинович.

Я открыла рот. От кого там можно было обороняться? Оказалось – от потенциального противника из блока НАТО. Часть формировали в советские времена, когда шла «холодная война», и она так и продолжала тихо существовать, пока кому-то в верхах не потребовалось отчитаться о сокращении каких-то «единиц».

– Меня сделали козлом отпущения, – вздохнул Гена и рассказал, как все было.

Про отправленных за «подножным кормом» ребят забыл старлей. Его тоже можно понять – собирались-то в дикой спешке. Потом он решил смолчать, хотя следовало сразу же отправить за ними вертолет. Тогда погибший солдатик, вероятно, остался бы жив, и зэки не успели бы обосноваться на острове, и вертолетчик с солдатиком, которые прилетели с Геной, тоже остались бы живы. Да и зэки остались бы живы. И скандала бы такого не было…

И вообще за ребятами следовало бы посылать старлея, но началось разбирательство, и послали Гену. К тому же, по его словам, он сам проявил инициативу. Сержанта он хорошо знал и в какой-то мере чувствовал себя виноватым. Когда вертолет приземлился на острове, беды ничто не предвещало. Зэки, конечно, спрятались, услышав шум – там он разносится далеко. Часть всегда задолго знала о приближении вертолетов.

– Так, а почему те трое, услышав вертолеты, не бросились назад на остров? – спросил Андрюша.

– Откуда они могли знать, что нас забирают насовсем? – ответил вопросом на вопрос Гена. – Им это даже в голову не пришло. Я спрашивал. Я же встречался с сержантом. Выпили мы с ним, посидели… У меня на душе погано было. Хотя вины лично моей в случившемся нет. И вообще они далековато находились.

– А у вас разрешалось… – открыл рот Андрей.