— И я так думаю, мистер Грант, — ответил Джек, смеясь. — Но в эту игру могут играть и двое, вы же знаете.

Он был удивлен, не увидев ответной улыбки, но для размышлений о настроении первого лейтенанта момент выдался неподходящий, и Джек повел свой отряд в каюту.

Они отдали пушечные тали, убрали глухие иллюминаторы и уставились на несущуюся зеленую скалу воды в пятидесяти ярдах от «Леопарда» с его кильватерным следом на склоне. Волна закрыла небо и мчалась к ним. Корма «Леопарда» все поднималась и поднималась: гигантская волна гладко прошла под днищем, и сквозь летящую пену внизу на склоне стал виден «Ваакзамхейд».

— Когда вам будет угодно, мистер Бартон, — сказал Джек констапелю. — От дыры его фор-марсель может порваться.

Левая пушка выпалила, и каюта мгновенно наполнилась дымом. Ни пробоины, ни фонтана от падения ядра. У Джека, за пушкой по правому борту, «голландец» не попадал в прицел. Небольшое возвышение, и он рванул шнур. Ничего не произошло: летящие брызги промочили запал.

— Фитиль, — воскликнул он, но когда тлеющий кусок оказался в руке, «Ваакзамхейд» уже оказался ниже линии прицеливания, ниже уровня наклона орудия. Откуда-то из ложбины «голландец» выстрелил вверх: далекая вспышка пламени, потом еще две, пока серо-зеленый холм воды снова не разделил их.

— Могу я предложить сигару, сэр? — сказал Мур. — Её можно держать во рту.

Мур банил ствол и действовал как второй наводчик, его лицо находилось в шести дюймах от Джека. Мур оделся в штормовку, и ничего в нем не напоминало морского пехотинца, кроме ярко-красного лица и аккуратного шейного платка под подбородком.

— Отличная идея, — отозвался Джек, и в спокойствии ложбины между волнами, прежде, чем «Ваакзамхейд» появился снова, Мур прикурил ему сигару от тлеющего в кадке фитиля.

«Леопард» начал подниматься, появился голландец — черный корпус на белопенном фоне вершин волн; обе девятифунтовки рявкнули одновременно. Орудия откатились, расчеты принялись лихорадочно, со сдержанными ругательствами, банить, заряжать и выкатывать их. Еще выстрел, и в этот раз Джек видел ядро, темное на фоне подсвеченной солнцем водяной пыли. Оно летело в правильном направлении, но немного ниже желаемого — он не мог точно сказать, куда именно попадет. Теперь они уже были на вершине волны: каюта наполнилась смесью ветра и воды, которой почти невозможно было дышать, но промокшие до мозга костей расчеты работали бесперебойно.

Вниз, вниз по склону волны, окутанные срываемой с вершин волн белой пеной, орудия готовы в ожидании залпа. Подошва волны и подъем по другому склону.

— Кажется, я заметил всплеск от его ядра, — произнес Мур. — В двадцати ярдах на правой раковине.

— Я тоже видел, — присоединился Бартон. — Он хочет сбить нам руль, развернуть и угостить бортовым залпом, кровожадная собака.

«Ваакзамхейд» снова оказался на гребне. Джек, сжимая сигару в зубах и не давая ей потухнуть, насыпал из рога мелкого пороха в запальное отверстие, прикрывая его рукой, и на этот раз, прежде чем «Леопард» вознесся слишком высоко, поднимаясь все выше и выше и преследуемый выстрелами «голландца», каждая пушка выпалила по три раза.

Все выше и выше: огромная горка, медленное и величественное движение само по себе, но спуск на гоночной скорости, при которой малейшее рысканье означает смерть. Ответные залпы, наводимые и выстреливаемые с такой интенсивностью, что расчеты даже не замечали потоков воды, летящей на них с каждого гребня. Все выше и выше; «Ваакзамхейд» заметно приближался.

Рядом с капитаном появился Баббингтон, ожидая паузы.