Парни молча переглянулись. Оба казались бледными.

— Надо звать Эдлунда, — повторил Нанду. — Это опасно.

— Она же написала: «Приходи одна»! А если Селия увидит профессора и что-то сделает с Брин?! — воскликнула Мара. — Нанду, проверь!

— Что?

— Ты должен туда полететь. Тебя она не заметит, а Эдлунда знает.

— Но ведь он может принять облик любой птицы…

— А время?! Нанду, пожалуйста, — она умоляюще сжала его пальцы.

— Ладно, — без выражения ответил он и прошел в комнату.

Через несколько секунд дрозд вылетел наружу. Взмыл в серое зимнее небо, ветер трепал его крохотное тельце. Было видно, как он борется с сильными порывами на высоте, у смотровых окон. Вот черт, а если у Селии пистолет? Только бы обошлось, только бы Нанду не подлетел слишком близко… Но дрозд приблизился к окну, в стекле мелькнуло что-то желтое, и в следующее мгновение он уже камнем летел вниз. Что случилось? Ведь звука выстрела не было… Мара испуганно втянула воздух: он падал так, будто лишился крыльев.

В нескольких метрах от черных волн дрозд вышел из пике и набрал высоту. Ворвался в дверь, хлестнув Мару перьями, кубарем рухнул на пол человеком.

— Ты в порядке? Что это было? В тебя стреляли? — она кинулась к нему.

— Огонь… — пробормотал он, прикрываясь одеждой. — Эта жуткая здоровенная игуана… Но я цел. Брин там. И Селия…

— Это Мартин… — прошептала Мара. — Я должна туда пойти.

— С ума сошла? Тебя убьют! — воскликнул Нанду. — Я звоню Эдлунду.

— Звони. Джо, и ты звони, — она бросила короткий взгляд наверх, на маяк. — А я пошла.

— Ты что?! — Джо стиснул ее запястье. — Не пущу.

— Ты подумал о Брин? Селии ничего не стоит убить ее. Как мою маму. Как Иниру. Теперь я знаю, Иниру тоже убила Селия. Убийца всегда возвращается на место преступления.

Джо молчал. Его лицо посерело.

— Я справлюсь, — продолжала она. — Я должна прийти туда одна, чтобы Брин отпустили. А там что-нибудь придумаю. И профессор подоспеет. Не вздумайте идти за мной. Пусть Селия решит, что я ни о чем не подозреваю.

— Но… — начал было Нанду.

— Нет, — она развернулась и шагнула на улицу.

Было влажно. Соленый морской ветер толкал ее назад. Бил по лицу, резал глаза. Но она твердо шла к маяку. Ею двигала злость. Плевать на все.

— Слышишь, Селия? — шептала она, задрав голову. — Я больше тебя не боюсь. Я знаю, что ты сделала. Знаю, кого ты убила. И мне не нужен Эдлунд. И Вукович. Никто не нужен. Потому что они помешают мне убить тебя. Тебя и твоего дракона. Слышишь, Селия? Пусть он сожжет меня до костей, но живым отсюда не выйдет.

Мара решительно распахнула железную дверь: темнота, прелый дух сырости. Почти на ощупь подошла к ступеням. Черт знает, где у Густава выключатель… Двинулась наверх. С каждым шагом сердце стучало чаще, кровь шипела в ушах… Шух-шух-шух… Страх поднимался их глубины, полз в грудь холодной липкой змеей…. Шух-шух-шух… Уродливая пасть, шипение, жар… Боль, крики, падение… Она мотнула головой, прогоняя образ. Ее мама бросилась на ящерицу с ножом, и она, Мара, не сдрейфит. Лучше умереть, чем сделать жертву этих женщин напрасной.

Шаг, другой… Шух-шух-шух… Думай о Брин… О маме… Не смей реветь, просто шагай. Вот так: ступенька, еще одна… Убить Селию.