Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Тедди отрицательно покачал головой, и Чак сунул фляжку обратно в карман пиджака, запахнул полы плаща и посмотрел на море.

– Ты как? – спросил он. – Малость сбледнул.

Тедди пожал плечами:

– Я в порядке.

– Уверен?

Тедди кивнул:

– Еще не обвык.

Они молча постояли, вокруг них покачивались волны, и отдельные темные сегменты казались гладкими, как бархат.

– Знаешь, когда‑то там был лагерь для военнопленных, – сказал Тедди.

– На острове? – уточнил Чак.

Тедди кивнул:

– В Гражданскую. Там возвели форт, построили казармы.

– А как они его используют сейчас?

Тедди пожал плечами:

– Понятия не имею. Тут были форты на разных островах. Во время войны артиллеристы пристреливали по ним орудия. Так что не многие уцелели.

– А больница?

– Насколько я понимаю, она помещается в бывших казармах.

– Вроде как возвращение в учебку? – сказал Чак.

– Лучше не надо. – Тедди, опираясь на поручень, повернул к нему лицо. – Расскажи про себя.

Чак улыбнулся. Он был коренастее и приземистее своего напарника, где‑то сто семьдесят пять, вьющиеся черные волосы, оливковая кожа, изящные маленькие руки, которые как‑то не вязались с его фактурой, как будто он одолжил их на время, пока из мастерской не пришлют настоящие. На левой щеке у него был косой шрам, который он сейчас потыкал перстом.

– Я всегда начинаю со шрама, – сказал он. – Все рано или поздно спрашивают.

– Ну и?

– Это не война, – продолжал он. – Моя подружка говорит: «Скажи, война, – и закрой тему», но… – Он передернул плечами. – На самом деле, игра в войну. Мальчишки. В лесу палили друг в друга из рогаток. Приятель стрельнул в меня и не попал, значит, я в порядке, правильно? – Тут он помотал головой. – Камень попал в ствол, и отлетевший кусок коры полоснул по щеке. Отсюда шрам.

– Войнушка, значит.

– Вот‑вот.

– Ты сюда перевелся из Орегона?

– Из Сиэтла. На той неделе.

Тедди ждал пояснения, но оно не последовало.

– А в судебных приставах давно?

– Четвертый год.

– Тогда ты в курсе, какой это узкий круг.

– Ну да. Ты хочешь услышать, почему я перевелся. – Чак покивал, что‑то для себя решая. – А если я скажу, что меня достали дожди?

Тедди развел ладони в стороны примирительным жестом:

– Как скажешь…

– Но ты прав, это узкий круг. Все друг друга знают. Так что рано или поздно – как это говорится? – сорока принесет на хвосте.

– Точно.

– Это ведь ты поймал Брека?

Тедди кивнул.

– Как ты догадался, где его искать? Полсотни следаков отправились в Кливленд, и только ты один в Мэн.

– Однажды мальчишкой он там отдыхал с семьей. Помнишь, что он проделывал со своими жертвами? Обычно это проделывают с жеребцами. Я поговорил с его теткой. Она мне рассказала: в детстве он был по‑настоящему счастлив один раз – на ферме, где выращивали племенных жеребцов, неподалеку от коттеджа, который снимала его семья в штате Мэн. Поэтому я отправился туда.

– Пять пуль в него всадил, – сказал Чак, разглядывая пену внизу.

– И еще столько же всадил бы, – сказал Тедди. – Но больше не понадобилось.

Чак понимающе кивнул и сплюнул через перила.

– Подружка у меня японка. То есть родилась здесь, но… Выросла в лагере для интернированных.

Быстрый переход
Мы в Instagram