– Я не подумал, – начал было Алекс.

– Не будешь думать – тебя убьют. Или, хуже того, нас тоже убьют. – Трой покачала головой. – Я до сих пор считаю, что это плохая идея.

– Как дела у Лаки? – спросил Тёрнер.

У Алекса уже голова шла кругом. О чём он говорит? Потом он вспомнил. Лаки – пёс-лабрадор, которого Гардинеры якобы держали дома в Лос-Анджелесе.

– С ним всё хорошо, – ответил Алекс. – За ним присматривает миссис Бич.

Якобы их соседка.

Но Тёрнера ответ не впечатлил.

– Слишком медленно, – сказал он. – Если ты задумаешься над ответом на такой вопрос, враг сразу поймёт, что ты врёшь. Ты должен говорить о своей собаке и соседях так, словно действительно знаешь их всю жизнь.

Придирка, конечно, была несправедливой. Тёрнер и Трой его не готовили. Он и не подозревал, что проверка уже началась. Собственно, Алексу уже в третий раз приходилось работать под вымышленным именем. В Корнуолл его отправляли под именем Феликс Лестер, а во Французских Альпах он был Алексом Френдом, сыном мультимиллионера. Оба раза ему удалось успешно сыграть роль, и он знал, что и Алексом Гардинером тоже стать сможет.

– Сколько ты уже работаешь на ЦРУ? – спросил Алекс.

– Это секретная информация, – ответил Тёрнер, но, увидев лицо Алекса, смягчился. – Всю жизнь я служил в морской пехоте. Я всегда хотел этого, даже когда был мальчишкой… ещё младше, чем ты. Хочу умереть за свою страну. Это моя мечта.

– Мы не должны говорить о себе, – раздражённо вмешалась Белинда. – Мы должны быть семьёй. Давайте говорить о семье!

– Хорошо, мам, – пробормотал Алекс.

Они задали ему ещё несколько вопросов о Лос-Анджелесе, пока ждали еду. Алекс отвечал на автопилоте. Он увидел, как мимо проезжают двое подростков на скейтах; больше всего сейчас ему хотелось к ним присоединиться. В конце концов, именно этим должны заниматься нормальные четырнадцатилетние дети под ярким летним солнцем Майами, а не играть в шпионов с двумя угрюмыми взрослыми, которые уже заранее решили, что не дадут ему ни шанса.

Принесли еду. Тёрнер и Трой заказали себе фруктовые салаты и капучино – без кофеина и с обезжиренным молоком. Алекс решил, что они, должно быть, следят за фигурой. Потом принесли его тосты с виноградным желе. Сливочное масло было белого цвета, и, казалось, просто исчезло после того, как Алекс намазал его на хлеб.

– А кто такой Коммивояжёр? – спросил Алекс.

– Тебе необязательно это знать, – ответил Тёрнер.

Алекс решил, что с него хватит, и отложил нож.

– Ну хорошо, – сказал он. – Вы дали мне понять, что не желаете со мной работать. Ну и отлично – я тоже не хочу работать с вами. И, если уж на то пошло, никто всё равно не поверит, что вы мои родители, потому что никакие родители не станут себя вести так, как вы!

– Алекс… – начала Трой.

– К чёрту всё! Я улетаю обратно в Лондон. А если ваш мистер Бёрн спросит, в чём дело, скажите ему, что мне не понравилось желе, и я решил вернуться домой, к джему.

Он встал. Одновременно вскочила и Трой. Алекс посмотрел на Тёрнера. Тот, похоже, тоже колебался. Алексу казалось, что они будут только рады, если он уедет, но в то же время они боялись своего начальника.

– Сядь, Алекс, – сказала Трой и пожала плечами.