В дверь – точнее, в одну из дверей – постучали, и в комнату вошёл человек. Хотя «вошёл», пожалуй, здесь не самое верное слово. Коротко описать то, как передвигался этот человек, было невозможно.

В нём всё выглядело неправильно. Его голова торчала над плечами под углом, сами плечи были кривыми и покатыми. Правая рука была короче левой, а вот правая нога – на несколько сантиметров длиннее левой. Чёрные кожаные ботинки на ногах были разного размера – один заметно больше и тяжелее другого. Одет он был в чёрную кожаную куртку и джинсы; пока он шёл к Сарову, его мышцы перекатывались под одеждой, словно жили какой-то своей жизнью. Его тело выглядело совершенно раскоординированным, и, хотя он двигался вперёд, выглядело всё так, словно он пытается идти назад или вбок. Но хуже всего было его лицо. Его словно разобрали на мелкие кусочки, как головоломку, а потом дали собирать эту головоломку маленькому ребёнку, который лишь в общих чертах себе представлял, как выглядит человек. Шея и щёки рассечены десятком шрамов. Один глаз был красным и постоянно налитым кровью. С одной стороны головы росли длинные бесцветные волосы, с другой же он был совершенно лыс.

С первого взгляда, конечно, этого определить было нельзя, но ему было всего двадцать восемь лет, и ещё несколько лет назад он считался самым устрашающим террористом Европы. Его звали Конрад. Кроме имени, известно о нём было очень мало: как говорили, он был турком, родился в Стамбуле в семье мясника, а в девять лет взорвал школу бомбой, которую собрал в кабинете химии после того, как его наказали за опоздание на урок.

Кто готовил Конрада и, если уж на то пошло, кто его нанимал, тоже никто не знал. Он был настоящим хамелеоном. У него не было никаких политических взглядов – он работал исключительно за деньги. Считалось, что он несёт ответственность за ужасные террористические акты в Париже, Мадриде, Афинах и Лондоне. С уверенностью можно было сказать лишь одно: за ним охотились спецслужбы девяти стран, ЦРУ включило его в список самых разыскиваемых преступников под номером четыре, а за его голову официально назначили награду в два миллиона долларов.

Его карьера завершилась внезапным и неожиданным образом: бомба, которую он нёс с собой, чтобы подорвать военную базу, взорвалась слишком рано. Бомба в буквальном смысле разнесла его на куски, но вот убить не смогла. Его сшила заново команда албанских врачей из исследовательского центра близ Эльбасана. Именно результат работы их рук сейчас наблюдал Саров.

Вот уже два года Конрад работал личным помощником и секретарём Сарова. Когда-то он счёл бы такую работу недостойной, но сейчас у Конрада просто не оставалось выбора. К тому же он понимал, насколько масштабны планы Сарова. В новом мире, который собирался сотворить русский генерал, Конрад получил бы свою награду.

– Доброе утро, – на безупречном английском языке сказал Саров. – Надеюсь, нам удалось достать из болота все оставшиеся банкноты?

Конрад кивнул. Он предпочитал не разговаривать.

– Отлично. Деньги, конечно, придётся сначала отмыть, ну а потом снова перевести на мой счёт.

Саров открыл лежавший на столе дневник в кожаном переплёте. Он был заполнен идеально аккуратным почерком.

– Всё идёт строго по расписанию, – продолжил он. – Сборка бомбы?..

– Закончена.

Конраду стоило немалых усилий произнести это слово. Ему пришлось напрячь все мышцы лица, чтобы вообще хоть что-то сказать.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Президент России прибудет сюда всего через пять дней. Сегодня он прислал мне электронное письмо. Борис написал, с каким нетерпением ждёт этого отпуска. – Саров мимолётно улыбнулся. – Этот отпуск он, конечно же, никогда не забудет.