В дверь постучали. Затем, не дожидаясь ответа, в кабинет вошли мужчина и женщина. Бёрн встал.

– Алекс, – сказал он. – Познакомься с Томом Тёрнером и Белиндой Трой. Том, Белинда… это Алекс Райдер.

Атмосфера в комнате тут же стала ледяной. Алекс ещё никогда не встречался с людьми, которые были настолько не рады его видеть.

Тому Тёрнеру было лет сорок – привлекательный мужчина со светлыми, коротко стриженными волосами, синими глазами и лицом, которое одновременно казалось суровым и мальчишеским. Одет он был довольно странно – в джинсы, белую рубашку с вырезом и свободную, мягкую кожаную куртку. Сама одежда была нормальной, но вот на нём смотрелась очень странно. Это был человек, полностью сформированный своей профессией. Гладко выбритое, почти пластиковое лицо напоминало Алексу манекена из витрины магазина. Если перевернуть его, подумал Алекс, где-нибудь на пятке обязательно найдётся штамп ЦРУ.

Белинда Трой была на пару лет старше – худая, с тёмно-русыми кудрявыми волосами до плеч. Она тоже была одета в гражданское – свободная юбка, блузка, яркая сумочка на плече, бусы на шее. Косметики на лице, судя по всему, не было. Она стояла, плотно сжав губы. Не хмурилась, но до улыбки её лицу было бесконечно далеко. Алексу она напоминала школьную учительницу… или, может быть, воспитательницу в яслях. Трой закрыла дверь и села. Ей каким-то образом удалось вообще ни разу не посмотреть на Алекса с тех пор, как вошла в комнату. Словно притворялась, что его здесь нет.

Алекс посмотрел на одного агента, затем на другого. Самым странным казалось то, что, несмотря на внешность, в Томе Тёрнере и Белинде Трой было что-то одинаковое. Словно они вместе пережили какое-то ужасное событие. Они были серьёзными, бесстрастными, выхолощенными. Теперь стало ясно, зачем ЦРУ понадобился он. Если бы их попытались заслать на остров Скелета вдвоём, их бы вычислили как шпионов ещё в самолёте.

– Рад знакомству, Алекс. – Судя по тону, Тёрнер чувствовал вовсе не радость, а ровно наоборот.

– Как прошёл полёт? – спросила Трой, затем, прежде чем Алекс успел ответить, добавила: – Должно быть, тебе было страшно лететь одному.

– Пришлось закрыть глаза во время взлёта, – сказал Алекс. – Но когда мы поднялись на высоту тридцать пять тысяч футов, я перестал дрожать.

– Ты боишься летать? – изумился Тёрнер.

– Что за сумасшествие? – Трой повернулась к Бёрну. – Вы выбрали этого ребёнка для операции ЦРУ, а теперь оказывается, что он боится летать!

– Нет-нет, Белинда! Том! – Бёрну было явно неловко. – По-моему, Алекс просто пошутил.

– Пошутил?

– Да. У него немного другое чувство юмора.

Трой сжала губы.

– Мне это смешным не показалось, – сказала она. – Больше того, я считаю всю эту идею чистым безумием. Простите, сэр… – быстро продолжила она, прежде чем Бёрн успел её перебить. – Вы сказали мне, что у мальчика есть определённая репутация. Но он же несовершеннолетний! Вдруг он отпустит ещё какую-нибудь глупую шуточку во время операции? Он нас раскроет! А его акцент? Он же совсем не похож на американский!

– Да, не похож, – согласился Тёрнер.

– Алексу не надо будет говорить, – ответил Бёрн. – А если и понадобится, то я уверен, что он сможет изобразить акцент.

Тёрнер кашлянул.

– Разрешите сказать, сэр.

– Говорите, Тёрнер.

– Я на сто процентов согласен со специальным агентом Трой, сэр. Я не имею ничего против Алекса. Но он не подготовлен. Он не проверен. Он не американец!

– Чёрт возьми! – вдруг разозлился Бёрн.