— Проснись, Коко, — тихо сказал кто-то и положил руку на ее плечо.

Женщина открыла глаза и на мгновение растерялась. Где она? И только потом поняла, что сидит в машине. Но машина не двигалась. А Кенни не держал в руках руль; он сидел, повернувшись к ней, и слегка потряхивал, заставляя проснуться.

— Что случилось? — потягиваясь, спросила она. — Мы в Палм-Спрингс? — Тут Коко услышала странный рокот, странный запах и рывком села. — Где мы? Она посмотрела в лобовое стекло и захлопала глазами, увидев пляж, озаренный лунным светом, волны, набегавшие на берег, а за ними — Тихий океан, раскинувшийся до самого горизонта.

— Впервые слышу, что Палм-Спрингс стоит на берегу океана. По-моему, мы куда-то не туда заехали.

— Это Малибу.

— Ты привез меня сюда нарочно?

— Я похитил тебя.

— Зачем?

— Затем, что тебя нужно было оторвать от твоего кристалла. А другого способа и придумать не смог.

— Отвези меня назад.

— Бензина у меня хватит только на десять миль. А эта колонка ночью не работает.

Она посмотрела в стекло за спиной Кенни и увидела внушительные скалы, автозаправочную станцию, магазин товаров первой необходимости и маленький придорожный мотель.

— Нам повезло, — сказал Кенни. — Достался последний свободный коттедж.

Домик был маленький, сельский, но чистый, со сверкающей ванной и маленькими кусочками мыла в обертке. А вот кровать была только одна, причем размера далеко не королевского.

Коко стояла посреди крошечной комнаты. За окнами было темно; тишину нарушал лишь шепот океана. Кенни, сидевший на краю кровати, выглядел глуповато.

— Если ты отвезешь меня обратно, я дам тебе плитку «Херши», — сказала Коко.

Он улыбнулся.

— Я вижу, ты не утратила чувства юмора.

— По-твоему, я шучу?

Их глаза встретились. Пауза затягивалась. В комнату проникал соленый запах моря, в ушах отдавался мерный рокот прибоя…

Они потянулись друг к другу одновременно. Кенни сделал два шага, оказался рядом, и их губы нашли друг друга, руки переплелись, объятия стали тесными. Пальцы Коко вплелись в золотистые волосы, а пальцы Кенни изучали упругую грудь с твердыми сосками. Они жадно набросились друг на друга, потому что изголодались и знали, что для нежных ласк у них впереди целая жизнь. По щекам Коко текли горячие слезы; наконец-то она нашла мужчину, с которым проживет до самой смерти, а Кенни плакал, потому что это было первое из многих чудесных воспоминаний, которые отныне будут годами храниться в его памяти.

Позже, когда они лежали в объятиях друг друга, Коко сказала:

— Может быть, наши суженые совсем не такие, какими мы их себе представляем. Может быть, мы их не находим, а создаем.

— Хочешь посмеяться? — Кенни вылез из постели и пошел к стулу, на котором висели его брюки. Тем временем Коко любовалась его обнаженной спиной. Он был стройным и не слишком мускулистым. Кенни сказал ей, что в детстве мечтал стать чемпионом по карате, но не дошел даже до красного пояса, потому что у него плохая координация движений. И все же она никогда не видала таких точеных ягодиц. Эти ягодицы еще хранили следы ее пальцев. Коко оставила их, когда Кенни раз за разом вонзался в нее.