|
Но, друзья мои, завтра ему понадобится новое название. Всем спасибо! Мои поздравления! Он поднял свой стаканчик. С острова донеслись слабые радостные крики. – Уровень – минус пятнадцать футов, – отметила Магнусен. Сжимая в руке свою долю шампанского, Хатч подошёл к центру помещения и посмотрел сквозь стекло. От вида распахнутой пасти Водяного Колодца ему сделалось неспокойно. Группа Стритера по-прежнему стояла рядом с громадным рукавом и следила за потоком. Вода уходила из Колодца, двадцать тысяч галлонов в минуту – целый бассейн каждые две минуты – и Малину показалось, он даже видит, как опускается уровень. Всё ниже и ниже, вода отступала с покрытых водорослями балок, выставляя напоказ усыпанные вросшими ракушками и обрамлённые водорослями стенки. Как ни странно, в этот миг он почувствовал сожаление. Казалось разочаровывающим, даже нечестным, что меньше чем через две недели они сделают то, чего не могли добиться два столетия борьбы, страданий и смерти. Найдельман поднял рацию. – Говорит капитан, – произнёс он, и его голос разнёсся по всему острову и над тёмными водами у берега. – По праву руководителя экспедиции, для всего второстепенного персонала объявляю выходной. С острова донеслись новые крики радости. Хатч бросил взгляд на Магнусен, раздумывая, что это она так внимательно рассматривает на мониторе. – Капитан? – сказал Рэнкин, снова опуская глаза на экран. Заметив выражение его лица, Бонтьер подошла ближе и тоже уставилась в монитор. – Капитан? – повторил геолог, на этот раз громче. Найдельман, захваченный врасплох посреди процедуры разлития шампанского, повернулся к ним. Рэнкин жестом указал на экран. – Уровень остановился, дальше не опускается. Найдельман на шаг отошёл от окна. – Поднимите скорость откачки, до тридцати, – негромко приказал он. – Да, сэр, – отозвалась Магнусен. Рёв насосов на южной стороне острова усилился. Без единого слова Хатч присоединился к Рэнкину и Бонтьер и тоже вперил взгляд в экран. Голубая полоска воды застыла точно между отметок десяти и двадцати футов. Спустя мгновение он увидел, что она качнулась и медленно поползла вверх – медленно, но неумолимо. – Вода вернулась к пятнадцати футам, – произнесла Магнусен. – Но как? – Спросил Хатч. – Все туннели запечатали. Вода же не может проникнуть в Колодец! – Стритер, каков предел у насосов? Красная черта? – произнёс Найдельман в рацию. – Они рассчитаны на сорок тысяч, сэр, – донёсся ответ. – Я не спрашиваю, на какой режим они рассчитаны. Я спрашиваю, какой у них предел. – Пятьдесят тысяч. Но, капитан… Найдельман повернулся к Магнусен. – Действуй. Грохот насосов снаружи стал чуть ли не оглушительным, башня яростно закачалась от напряжения. Все молча приклеились к экранам. Хатч увидел, что голубая полоска снова остановилась, затем качнулась – и, может, даже чуточку опустилась. Он медленно выдохнул, только сейчас сообразив, что задержал дыхание. – Grande merde du noir, – прошептала Бонтьер. Не веря своим глазам, Хатч увидел, что уровень воды вновь начал подниматься. – Мы снова на десяти футах, – жёстко произнесла Магнусен. – Поднимай до шестидесяти тысяч, – сказал Найдельман. – Но, сэр! – затрещал по рации голос Стритера. |
