Поблизости уже шныряли падальщики, но пока что не осмеливались подойти ближе к телу. Удовлетворенно кивнув, один из старейшин сделал на счетной палочке новую зарубку.

— Теперь уже восемь, — Объявил он.

— Я знаю, где лежит еще один, — отозвался Гейл, оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться на местности, — По-моему, он где-то там. Я вижу, что рядом уже кто-то есть.

Все вместе они направились к фигуре, видневшейся вдали, и Гейл тем временем осведомился о потерях.

— У нас двое убитых, — ответил старейшина, — и трое или четверо тяжело раненых, и все же мы как следует проучили асасов. Не думаю, что они рискнут еще раз напасть на нас в ближайшее время.

Мрачное предчувствие внезапно охватило Гейла: ему показался знакомым черный щит, прислоненный к двум копьям. Гассем с торжествующим видом обернулся к приближавшимся соплеменникам.

— Это ты прикончил его, Гассем? — осведомился старейшина.

Гейл открыл было рот, чтобы возразить, но молочный брат опередил его:

— Да, это я его прикончил. Едва мы разделались со своими противниками, как я бросился сюда, на помощь отряду Кампо.

Гейла словно ледяной водой окатило. Ему нестерпимо хотелось пронзить Гассема копьем, и все же он сдержался и даже не сказал ни единого слова.

Ведь Гассем стоит над убитым врагом и уже успел забрать себе его оружие и украшения. Если даже Гейл сейчас посмеет обозвать его лжецом, то старейшины этому не поверят.

— Значит, ты прикончил двоих, — объявил старший воин.

— Ведь я лично видел, как на южной стороне пастбища ты проткнул копьем одного из асасов. Не думаю, что кому-то еще из наших удалось разделаться с двумя врагами.

Чувствуя, что еще немного, и он уже не сможет сдержать себя, Гейл отвернулся и направился в деревню. Данут и Люо поспешили присоединиться к нему.

— В чем дело? — встревожено спросил его Данут. — Что с тобой стряслось?

— Ничего, — тускло отозвался молодой воин.

— Неужто Гассем заявил права на твоего мертвеца? — изумился Люо. — Впрочем, меня это не удивляет. Разумеется он пожелал стать единственным из воинов, кому удалось прикончить двоих врагов.

— Не будем больше об этом, — отрезал Гейл. — Мне хватит и того, что я получил. — Он любовно погладил великолепный меч, висевший на боку. — Никто из наших братьев не погиб?

— Нет. — Данута явно не удовлетворил ответ Гейла, но пока он не решился продолжать расспросы. — Погиб Бунда из общины мохнатых змеев и кто-то из старших воинов. Еще Рендел серьезно ранен, и никто не знает, выживет ли он.

Хотя Рендел и принадлежал к общине ночных котов, но с Гейлом они были не слишком хорошо знакомы.

В лагере воины ликовали и веселились. Те, кто не должен был собирать отбившихся от стада кагг, громогласно хвастали своими подвигами. Не в обычае шессинов скорбеть, когда кто-то из соплеменников погибает на поле боя; их погребальные песни полны радости, а не печали.

Ребья оказался тяжело ранен в бок, и сейчас лекарь смазывал ему порез горячей смолой. Юный воин морщился от боли, но все же нашел в себе силы улыбнуться друзьям, а новый меч и прочие трофеи Гейла привели его в восторг.

— Вот так повезло тебе, парень! Надо же, попался тебе какой-то слабак, да еще и богач! А вот тот, что порезал меня, сбежал, но я готов биться об заклад, что далеко он не уйдет. Ему досталось куда хуже, чем мне.

Гейл уже сумел отчасти усмирить свою ярость, и теперь с удовольствием выслушивал истории других воинов. Чем меньше трофеев было у сражавшихся, тем громче они кричали о том, что сумели нанести смертельные раны одному или нескольким врагам.