— Я уже думал об этом. Есть лишь одна причина, по которой Чендлер может вдруг разыскивать меня после стольких лет. Он мог решить, что я представляю опасность для его предвыборной кампании.

— Но с чего вдруг?

— Возможно, его кто-то шантажирует.

Квинт на некоторое время умолк, размышляя.

— Единственный, кто может его шантажировать, — это ты, а мы знаем, что ты этого не делаешь, — наконец сказал он.

— Может, информация о том, что я его сын, попала к кому-то еще, и тот решил ею воспользоваться, — предположил Сайрус.

— Возможно, но маловероятно. Знаете, босс, мне почему-то кажется, что отпуск у вас не задался.

— С чего ты взял? Я отлично провожу время. Напомни мне, я пришлю тебе открытку, — буркнул Сайрус и отключил аппарат, «Я могла совершить ошибку и переспать с человеком, который не вызывает у меня доверия… Но я абсолютно уверена, что в этом случае я не смогла бы достичь оргазма».

Сайрус задумался над странной логикой загадочного высказывания Юджинии, но так и не смог прийти к определенному выводу, решив, что она все же в какой-то степени доверяет ему. Во всяком случае, будет доверять, пока он не найдет кубок Аида.

Ладно, с этим можно смириться, хотя бы на время.

Уже доехав до города, он все еще раздумывал над поразившей его фразой Юджинии и не без труда заставил себя переключиться на поиск места для парковки. Найти его оказалось не таким уж сложным делом.

Остановив джип у обочины перед кафе «Неоновый закат», Сайрус выбрался из машины, взглянул в сторону причала и сразу понял, что паром, на который торопилась Ронда Прайс, уже отплыл.

Он вошел в кафе и устроился на высоком табурете у стойки. Молодая официантка по имени Хитер обслуживала двух туристов.

— Подождите секунду, я сейчас к вам подойду! — жизнерадостно крикнула она.

Сайрус принялся терпеливо ждать, пока она освободится.

— Я помню, что вы предпочитаете. Черный кофе, верно? — спросила Хитер, заняв свое место за стойкой.

— Верно. Я не очень люблю всякие эспрессо, кофе глясе и прочие навороченные штучки. — Колфакс окинул взглядом пирамиды кондитерских изделий, накрытых прозрачной крышкой. — А пончики свежие?

— Вроде да, — ответила Хитер, сморщив нос.

— Рискну и закажу один.

— Ладно. Угощайтесь.

— Благодарю.

Сайрус не был голоден, но он давно усвоил, что по каким-то неясным для него причинам люди гораздо охотнее разговаривают, когда у их собеседника рот занят едой. Поэтому он выбрал пончик попышнее и решительно откусил.

— А где ваша подружка? — словно невзначай поинтересовалась Хитер, наливая ему кофе. — Ну та, с которой я видела вас раньше.

— Она пошла за покупками, но потом ей потребовалось вернуться в Стеклянный дом, ко мне приехал мой племянник.

— Тот красавчик, приплывший на пароме вчера днем? — оживилась официантка.

Сайрус улыбнулся с набитым ртом.

— Ты всех приезжих запоминаешь?

— Конечно. Как же их не запомнить?

— А Ронду Прайс ты сегодня утром видела?

— Ага. Но она снова уехала на пароме, который недавно отплыл.

— Недолго она тут пробыла, а?

— Да уж. — Хитер поставила перед ним чашку с кофе. — Грустно.

— Что — грустно?

— Ну, он-то был здесь, понимаете? Видел, как она съехала с парома, даже помахал ей, а она не заметила и промчалась мимо. Теперь вот опять уехала.