— Верно, мои предки были первопроходцами. — Майкл улыбнулся, глядя на небольшую акварель, табличка на которой гласила: «Скалистые горы. Закат солнца». — Но мне как-то не попадались на глаза картины, отображающие то время. — Он помолчал немного. — Спасибо тебе.

— Не стоит благодарности. Я рада, что тебе понравилось. Но это не то, что я хотела тебе показать. Пойдем.

Майкл взял ее руку и крепко сжал пальцы.

— Эта выставка еще долго здесь будет?

— Несколько месяцев, я думаю. Она только что открылась.

— Хорошо, тогда у меня будет шанс посмотреть это еще раз.

Келли замерла.

— Ой, извини! Я опять тебя тороплю.

— Нет-нет! Я же смогу вернуться сюда, — попытался успокоить ее Майкл. — А сейчас я хочу увидеть то, что хочешь ты.

Что она хочет! Боже правый! Знал бы он, чего она хочет.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Показывай дорогу.

— Это на другом этаже. — Келли помедлила. — Но я и сама ее не видела живьем. Я просто… ну, я увидела ее на обложке проспекта выставки, и это заставило меня подумать о… — Келли запнулась, осознав, что наговорила лишнего.

— Подумать о чем? — заинтересовался Майкл и, когда Келли уклонилась от ответа, осторожно притянул ее к себе.

Они были одни, но Келли все-таки попыталась высвободиться из его рук. Однако Майкл только плотнее прижал ее к себе.

— Подумать о чем? — повторил он, усмехнувшись.

— Ладно, пойдем, и я скажу тебе.

— Скажи, и тогда пойдем, — не сдавался Майкл, не замечая ее сердитого взгляда. — Если заставишь ждать дольше, я накажу тебя. Знаешь, как? Поцелую прямо здесь.

Келли замерла.

— Я не выдержу такой пытки.

Майкл наклонился и жадно поцеловал ее.

— Время пошло.

Келли напряглась, но промолчала. Второй поцелуй был медленным, страстным и слишком интимным для публичного места.

— Ну, говори скорее! — настаивал Майкл чуть севшим от напряжения голосом. — Ладно, так уж и быть, пожалею тебя. — Он нежно поцеловал Келли в уголок рта и разжал руки. — Показывай!

Все шло не так, как она планировала. Следовало бы предусмотреть, что и такое может произойти. А впрочем, в чем проблема?

Скульптура молодого ковбоя, вырезанная из очищенного от коры куска дерева, была отполирована до блеска. Словно выхваченный из толпы ежегодных состязаний ковбой плотно прижался к шее лошади, высоко, как перед броском, закинув руку с лассо.

— Это… — Майкл умолк, забыв от удивления закрыть рот.

Келли перевела на него взгляд, но промолчала, не решившись назвать имя того, кого так напоминала скульптура. Именно такое же ощущение испытала и она, когда увидела фотографию на обложке проспекта. Девушка знала, что семья Майкла разводит племенной скот и торгует им, но едва ли он сам был ковбоем.

Однако что-то в этом парне на глянцевой бумаге проспекта сразу же притянуло ее взгляд.

— Я знаю, — шепнула она.

Майкл подошел к скульптуре, чтобы получше рассмотреть ее, не замечая, что по-прежнему крепко держит Келли за руку. И это нравилось ей. Но такая близость становилась невыносимо возбуждающей, и желание Келли заняться с Майклом любовью росло с каждой минутой. Не глупи, уговаривала себя Келли, парень так увлечен знакомством со своим двойником, что вряд ли ему сейчас нужно что-нибудь еще. И захочет ли он вообще досматривать выставку после этого знакомства?

Майкл повернулся к ней. Да, о продолжении осмотра не могло быть и речи.